Джонатан Троппер - Книга Джо

Я захожу в свою спальню, чувствуя себя бесконечно старым, меня мучает похмелье, с меня капает вода, а на постели у меня сидит Джаред и стрижет ногти на ногах.

— Ты погляди на себя, — говорит он с улыбкой, разглядывая мое разбитое лицо и синяки на ребрах.

— Сам погляди, у меня сил нет.

— Знаешь, — продолжает он хладнокровно, — статистика доказывает, что если отбивать хотя бы некоторые удары в драке, то результаты бывают более благоприятными.

— Приму к сведению.

Снизу раздается новый удар, мы вместе высовываемся из окна и видим исчезающий за углом зеленый микроавтобус. На лужайке теперь валяется второй экземпляр «Буш-Фолс», неподалеку от первого.

— Что там такое? — спрашивает Джаред, нисколько не обеспокоившись, лишь с некоторой долей любопытства, и снова принимается за стрижку ногтей.

Звонит мой мобильник, Джаред поднимает его с тумбочки и кидает мне. Это Оуэн, интересуется, как у меня дела. Я отчитываюсь о состоянии отца, и он хмыкает и поддакивает в нужных местах.

— А в остальном как? — спрашивает он с нажимом. — Ну, в смысле, как твое возвращение в Буш-Фолс?

— Полное безумие.

— Я знал, я знал! — радостно вскрикивает он. — Ну давай, рассказывай.

Я коротко перечисляю все события прошедшего дня, слушаю ахи и охи Оуэна, а Джаред смотрит на меня с восторгом и фыркает, когда я дохожу до сцены прерванных любовных игр с его участием.

— Итак, подытожим, — суммирует Оуэн, даже не пытаясь скрыть своего веселья. — За последние двадцать четыре часа ты вернулся в родной город, где практически все тебя ненавидят, предстал, пусть и несколько неуклюже, перед своими родственниками, прервал половой акт, нарушил закон, два раза подвергся оскорблениям, встретился с больным другом и как следует с ним нажрался. Я ничего не упустил?

Сказать ему про летающие книги? Я решаю пока этого не делать, потому что еще не понял, как к этому относиться.

— Да вроде все, — говорю я.

Оуэн тихонько свистит.

— Интересно, чем ты планируешь заняться сегодня.

— Ты так говоришь, как будто все, что было до этого, я планировал!

— Au contraire, mon frère. [1] Напротив, брат мой (франц.). Впервые за бог знает сколько лет ситуация прекрасным образом развивается вне твоего контроля.

— Черт возьми, ты это к чему?

Но ему уже нужно бежать.

— Слушай, я опаздываю, потом поговорим.

— Постой.

— Чего?

— Ты закончил ту рукопись? — нерешительно спрашиваю я.

— Забавно, что ты называешь ее «та» рукопись, — откликается Оуэн. — Большинство писателей, страстно увлеченных своим делом, используют притяжательное местоимение — «моя» рукопись.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Похоже, ты уже дистанцируешься от своего труда.

— Ты меня достал. Скажи, прочитал или нет?

— Прочитал.

— Ну и?..

— У меня возникли, — говорит он, делая паузу для вдоха и поиска нужного слова, — вопросы.

— Это я понял, — говорю я удрученно. — Делать-то что будем?

Оуэн вздыхает:

— Ну, можно кое-что переписать, и я наверняка смог бы это потом продать, но мне кажется, что это не в твоих интересах.

Я некоторое время перевариваю смысл услышанного.

— Все так плохо?

— Джо, ты хороший писатель.

— О боже, скажи просто, что книга — дрянь.

— Если бы я думал, что она — дрянь, я бы так и сказал.

Оуэн делает еще один глубокий вдох:

— Слушай, мы это уже обсуждали. Ты же знаешь, вторая книжка — это всегда мучение. С ней выходит хренова туча шелухи. Ее нужно написать просто для того, чтобы отделаться.

— То есть мы просто про нее забываем и переходим к книге номер три?

— Не самая глупая мысль.

— А откуда мы знаем, что с номером три не случится то же самое? Я, например, даже не представляю, что с этой-то не так.

— Зато я представляю, — провозглашает Оуэн. — За это ты и платишь мне большие бабки.

— Может, просветишь меня?

— Могу, но для тебя как писателя чрезвычайно важно проделать этот тернистый путь в одиночку.

— Что ты несешь! — говорю я раздраженно.

— Ну несу, да, бывает.

— Тогда зачем ты нужен вообще!

— А вот это, мой друг, совсем другая история, — говорит он, усмехаясь. — Я перезвоню.

Я нажимаю «сброс» и в бешенстве швыряю телефон на кровать.

— Проблемы? — спрашивает Джаред.

— Все те же.

Тут я снова замечаю надпись на его футболке. Знаю, что не стоит, но спрашиваю все равно:

— Что такое Bowling for Soup?

— Группа.

— Никогда не слышал, — говорю. Надо сказать, племянника это совершенно не удивляет. Ну да, ясное дело. Я официально признан старым пердуном.