Бапси Сидхва - Огнепоклонники

— Когда нужно будет, тогда и отдам! Нечего мне указывать.

Вдруг глаза Ясмин расширились и пристально уставились на него. Билли внутренне съежился, мгновенно утратив самоуверенность: он догадался, о чем подумала сестра и к какому выводу приведут ее эти мысли. Медлительная Ясмин еще и додумать не успела, как Билли уже завертелся, ища способа улизнуть.

— Тебе, конечно, ничего не известно о кольце, да? — холодно спросила Ясмин, прищурившись, как боксер перед ударом, и надвигаясь на брата.

— О каком еще кольце?

— О золотом. С изумрудом. Которое мне на день рождения подарили.

Билли понял — дело плохо, неведение изображать бесполезно. Пытаясь спастись, он сиганул мимо сестры к вешалке, на которой болталась его школьная форма, и сунул руку в карман штанов.

Ясмин резко повернулась и успела ухватить Билли за уши. Билли начал изворачиваться, тыча куда попало кулаками и лягаясь изо всей мочи.

— Держи его за ноги, Кати! — взвизгнула Ясмин, оберегаясь от беспорядочных ударов.

Поняв, что с двоими ему не сладить, Билли резко откинул руку в сторону — что-то зазвенело по полу.

Сестры тут же выпустили его и начали обшаривать глазами пол. Билли пулей вылетел за дверь.

Кати нашла свои две монетки, подобрала их и поспешила на улицу за мороженым. Обманувшаяся Ясмин осталась наедине с мыслями о коварстве брата…

…Перепрыгивая через две ступеньки, Ясмин кинулась на крышу. Билли замер. Тогда она быстро закрыла дверь на задвижку.

— Ну, поганец маленький, попался ты мне! Я так тебя проучу… так проучу…

Она бросилась на брата. Билли проворно увернулся, по-обезьяньи запрыгал по каменному полу крыши, не зная, куда деваться от Ясмин, медленно и неотвратимо загоняющей его в угол.

Ясмин, грозная и победоносная, приближалась к нему с растопыренными руками и с широко расставленными под ситцевой ночной сорочкой ногами.

Она совсем было поймала Билли, но тот неожиданным прыжком перемахнул на крышу соседского глинобитного дома. Билли отлично знал, что прыгнуть вдогонку метра на два вниз Ясмин не решится.

Ясмин в бессильной ярости свесилась с парапета крыши, Билли приплясывал внизу и махал руками. Уши его гордо торчали, рот расплылся в чертячьей ухмылке.

— Отдай кольцо, а то хуже будет! — завопила побагровевшая Ясмин.

— Сама виновата, сама! Не бросай кольцо где не надо! Ты знаешь, сколько оно стоит? У Барката Али мне за него пятьсот рупий давали. Думаешь, папа деньги с деревьев рвет? Да тебе-то что, ты разве думаешь о папе!

Потеряв голову от злости, Ясмин перекинула было ноги через парапет, но глянула вниз и струсила — даже если она чудом не свернет себе шею, Билли все равно успеет удрать на другую крышу.

— Жаба, урод, тварь поганая! Отдай кольцо, а то я папе скажу!

Ухмылка исчезла с физиономии Билли — сейчас сестра вполне могла нажаловаться отцу. Шутка приобретала опасный оборот. Отец пальцем никогда не тронул никого из детей, и как раз поэтому они боялись именно его гнева. В семье соблюдался неписаный закон — не жаловаться отцу. «А тут точно пожалуется — да еще из-за ерунды какой-то! — подумал Билли. — В конце концов, что она, не понимает, что я ей все равно верну кольцо?»

— Иду к папе, — объявила Ясмин и решительно слезла с парапета.

— А я тогда выброшу твое кольцо! — пригрозил Билли, замахиваясь кулаком. — Вот увидишь — выброшу!

Билли сделал вид, будто готовится выбросить зажатое в кулаке.

Ясмин заверещала.

— Даю слово: пойдешь к отцу — выброшу! — твердо повторил Билли.

— Отдай кольцо! Ну пожалуйста, Билли, отдай! — взмолилась Ясмин, не ожидавшая такого поворота дел.

— Проси прощения!

— Прости, Билли.

— Скажи: я растеряха, растеряха, растеряха, но я больше не буду, никогда в жизни не буду!

— Я уже попросила прощения!

— Этого мало. Скажи: прости меня, Билли, я плохая, но постараюсь исправиться.

— Мерзкая ты крыса! Отдай кольцо, пока я тебя не убила!

— Ах, так! Бросаю кольцо на улицу.

— Хорошо, хорошо! Я плохая, плохая, прости меня, Билли.

— Но я постараюсь исправиться.

— Но я постараюсь исправиться.

— Ты не так говоришь! Слишком ты гордая и не хочешь признать свою вину. Что скажет папа, если узнает, как ты себя ведешь? Нет уж! Вот выброшу кольцо на улицу, и пускай это будет тебе уроком.

В ответ Ясмин горько разрыдалась, а Билли, совершенно не выносивший слез, почувствовал, что попал в капкан: ему не хватало воздуха, он умирал от непонятной жалости к сестре, пугаясь бурной противоречивости собственных ощущений.