Бапси Сидхва - Огнепоклонники

Она захлопнула дверь, задвинула засов и, подобрав нижнюю юбку выше мясистых колен, бросилась бежать. Дом загудел под ее тяжелыми плоскостопными ногами. Кашляя и чихая, влетела она в спальню Фредди и Путли. Здесь дыма было меньше. Вышибая стекла, выскочила Джербану на полукруглый балкончик, повисший высоко над улицей.

Она впервые оказалась перед такой толпой — внизу волновалось, колыхалось, двигалось море голов. Вцепившись в кованые балконные перила, Джербану издала истошный вопль.

Потрясенная толпа разом повернулась на крики и ответила многоголосым согласным ревом — люди не подозревали, что в доме кто-то есть.

Чумазые уличные мальчишки задрали восторженные лица к балкону — проказливые и неуемные мальчишечьи боги даровали им сегодня редкостное зрелище: жирная старуха с задранной юбкой мечется высоко над улицей и орет благим матом.

Приказчик жал на педали велосипеда, опасно мотавшегося из стороны в сторону на изрытой колдобинами улочке. Приказчик этот всегда казался испуганным, сейчас же вид его вызывал просто жалость.

Он резко затормозил, чуть не свалившись с велосипеда, перед длинной, увитой бугенвиллеями верандой.

— Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб! — заголосил он.

Встревоженный взгляд Путли отыскал Фредди среди игроков.

— Джунглевала-сахиб, Джунглевала-сахиб! — отчаянно взывал приказчик.

— Да что ж такое? Даже в воскресенье без меня не могут обойтись! — незлобиво буркнул Фредди.

Не отрываясь от карт, он сказал слуге, разносившему чай:

— Скажи, пусть подождет.

— Это Харилал, — вмешалась Путли, узнавшая голос. — Сходил бы узнать, что случилось.

— Что случилось, что случилось! Какому-нибудь англичанину не хватило вдруг виски, что еще могло случиться! И почему они все сразу ко мне бегут? Других лавок нет в городе? Не открою я сегодня лавку, и все.

В этот миг Харилал ворвался в комнату. Слуга вбежал за ним.

— Сахиб, скорее! — выпалил Харилал, тараща глаза и трясясь всем телом. — В лавке пожар!

Все стихли.

Фредди выпрыгнул из-за стола, опрокинув стул. Он ухватил тщедушного приказчика за плечи и, встряхивая его, как пузырек с лекарством, заорал:

— Что ты несешь?!

— Успокойся, Фредди, успокойся, что ты делаешь? — лепетала Путли, пытаясь удержать мужа.

Игроки торопливо разбирали фишки с карточного стола, перепуганный приказчик выдирался из рук Фредди.

— Отпустите, сахиб! Отпустите меня! Скорее в лавку! Господи помилуй, что ж теперь с нами будет?

Пивовала взял бразды правления в свои руки.

— Тонгу Джунглевала-сахиба! — приказал он. — Быстро!

Слуга простучал босыми пятками по веранде, перемахнул через перила и скрылся за домом, Фредди кинулся за ним, прижимая рукой карман, чтоб не рассыпать мелочь. Вслед цепочкой трусили приказчик, Пивовала, заместитель начальника полиции Гиббонс, профессор-мусульманин Азим Хан, другие гости.

Быстро отвязали коня, терпеливо подрагивавшего шкурой и помахивавшего хвостом. Слуги выкатили тонгу, гости, толкаясь, бросились запрягать. Фредди схватил вожжи, мужчины попрыгали в повозку — трое впереди, четверо сзади. Фредди тронул коня кнутом, объехал дом.

— Подождите, я с вами! — закричала с веранды Путли.

— Подожди лучше здесь! — ответил Фредди.

— Там же мама! Мама! — Путли бежала к тонге.

Фредди натянул вожжи. Путли высоко занесла ногу, так что все увидели ее стройность, и легко поднялась в повозку, сев впопыхах прямо на колени к Вискивале. Собственно, другого места и не было. Вискивала, бледный, большеглазый, чрезвычайно застенчивый человек, густо покраснел и изо всех сил постарался изобразить на лице деловитость и собранность.

Фредди ожег коня кнутом. Конь рванулся галопом. Вискивала положил ладони на узкую талию Путли, галантно и отважно поддерживая ее.

Фредди в распахнутой куртке гнал коня. Свернув на главную улицу, он увидел, что она запружена конными экипажами, телегами и велосипедами.

Глазам сидевших в тонге сразу открылся огромный хвост дыма, упиравшийся в небеса.

Фредди обогнал заливающийся колокольным звоном пожарный поезд из трех телег, запряженных буйволами. Первая была набита пожарными в красивых касках, шлангами с блестящими медными наконечниками. Две другие скрипели под грузом гигантских цистерн с водой.

Фредди еле пробивался через забитую улицу. Пассажиры тонги принюхивались к запаху гари. Путли обливалась слезами. Вискивала деликатно поерзал, достал из кармана носовой платок и подал его Путли.