Хуан Гойтисоло - Ловкость рук

— Сукин сын!

Мрачно насупившись, смотрели они, как улыбалась мамаша и жандарм поднимал на руках ребенка.

— Если он промахнется, тогда мы влепим,—процедил Рауль.

— Влепим этому ангелочку.

— А влетит жандарму.

— Так ему и надо.

— Представляешь, как завопит мамаша? «Убийцы, убийцы, вы убили моего сыночка! Караул! Спасите! На помощь! Полиция!»

— Полиция перед вами, сеньора, и нечего вам орать, мы не глухие. Кроме того, мы никого не убивали. Этот паршивый мальчишка сам скапутился.

— А она, представляешь: «Мой сын паршивый?! Да вы сами паршивцы. Вот вам! Вот вам!»

— Ах, как больно, ах, как больно!

Они нервно рассмеялись, и проходившая мимо женщина недоуменно посмотрела на них. «Где Давид?» Они снова взглянули на часы. Было без пяти двенадцать.

— Он уже полчаса торчит там,— сказал Кортесар.— Непонятно, что он там делает.

— Может быть, к старикану пришел еще кто-нибудь. Не волнуйся раньше времени.

— Старикану немного осталось... В конце концов он уже пожил свое. Не так ли?

Рауль подавил нервный зевок. Рука в кармане судорожно сдавила рукоятку револьвера.

— Все старики эгоисты. Не убрать их вовремя, сами никогда не уступят дороги.

— Страной правят одни старикашки. Они эксплуатируют нас.

«— Мы могли бы заставить их работать.

— Киркой и лопатой. *

— Если мы разделаемся с ними, наследники будут нам благодарны.

— Вот именно. Мы даже могли бы потребовать у них участия в прибылях.

— Послушайте, сеньора! Мы только что отправили на тот свет вашего дедушку. Вы нас за это отблагодарите?

— Разумеется! Все, что вам будет угодно. По правде сказать, вы нам оказали большую услугу. Бедняжка уже становился нам в тягость!

— Вдобавок от него так скверно пахло. Все старики перед смертью невыносимо воняют.

На миг они прервали представление.

— Гляди! — крикнул Рауль, указывая в сторону, где стояли жандармы.— Они смотались.

— Не может быть!

— Убрались трепаться в другое место.

— По-моему, они пронюхали об опасности.

— Мы бы разделались с ними в первую очередь,

— Проклятые трусы. Смылись.

— Да еще поджав хвост.

Не зная, что сказать друг другу, они, однако, чувствовали непреодолимую потребность говорить. Они словно старались оправдаться, найти какую-то отдушину, подготовить для себя отступление.

— Погляди-ка, привратница опять подметает парадное! Сколько раз в день она это делает?

— Откуда я знаю! Есть люди, которые не могут ни минуты сидеть спокойно, Подавай им работу.

— Похоже, у этой проклятой старухи пляска святого Витта.

Вдалеке на башенных часах пробило три четверти: должно

быть, они спешили. Их часы показывали только без двадцати двенадцать. Кортесар, не в силах больше терпеть, повернулся к Раулю.

— Ты не думаешь, что с ним что-нибудь случилось? Ведь он уже давно должен был выйти.

— Да, это очень странно. Ему было назначено на одиннадцать.

— Вот что, подожди здесь минутку. Я схожу поговорю с Мен- досой.

Придав себе беззаботный вид, Кортесар зашагал по тротуару. Проходя мимо подъезда депутата, он искоса заглянул внутрь. Там никого не было.

Деревья вдоль тротуаров протягивали в свинцово-серое небо свои голые ветви. Последние осенние листья кружились в ногах у прохожих; несколько листочков застряло в опустевших кронах.

— Какого дьявола он там торчит?! — спросил, подойдя, Кортесар.

Паэс, сидевший в машине, махнул рукой.

— Уже полчаса мотор зря работает.

В автомобиле Мендоса набивал табаком трубку, Анна нервно грызла ногти. Наступило молчание.

— Вам не кажется, что с ним что-нибудь приключилось? — опять спросил Кортесар.

Паэс повернулся к нему.

— Приключилось? А что может с ним приключиться? Обморок? Или старик сам всадил в него пулю?

— Если бы там что-нибудь случилось, тут уже давно бы забегали. А ты погляди, привратница преспокойно метет.

Кортесар не обратил внимания на слова Мендосы.

— Я всегда был против того, чтобы это дело поручать Давиду. Он самый неподходящий из нас.

— Почему же тогда вы согласились с его кандидатурой? — спросил Паэс.-- Сказали бы, что он не подходит... Все было бы по-другому.

Мендоса поднес трубку ко рту.

— Вы разговариваете так, будто, вместо того чтобы укокошить этого старикашку, Давид сам схлопотал пулю. Мне кажется, это слишком рискованное предположение.

— Надо выключить мотор,—сказал Паэс.— Если он будет так работать и дальше, я не отвечаю за последствия.

— Тогда выключи.