Именно во время ночных вылазок мы и познакомились с Сильви. Образ жизни трансвеститов нам не нравится, он кажется нам противоестественным, мы его не понимаем; однако мы довольно скоро выяснили, что они способны испытывать бурную радость и крайнее отчаяние, а это все упрощает и, как ни парадоксально, очень нам близко. Нас роднит детская вера в Землю обетованную, общее желание искать ее, презрев всякую стыдливость. Их тело словно говорит: «я — это всё», то же самое можно прочесть и в наших душах. Кроме того, они обладают странной силой, берущейся словно ниоткуда и потому сходной с той силой, коей обладаем мы. Она материализуется в их наглой, кричащей красоте и превращается в свет, который мы ясно видим, когда ночью подкатываем на велосипеде туда, где обычно стоят проститутки, но вдруг не обнаруживаем их там; мимо нас проезжают безликие машины, светофор бесстрастно отмеряет время, а слепые витрины магазинов отражают мрак. Сильви все это знал, в этом состояла его жизнь — так он нам объяснял, сняв туфли на шпильках и поставив кофе на плиту. Днем он переставал существовать. Я никогда не ласкал мужского члена — только ему одному я это делал, а он учил меня, а Бобби смеялся. Я не знал, насколько сильно нужно сжимать пенис, и он, наконец, заявил, что у меня ничего не получается, встал с дивана, натянул кружевные трусики и двинулся на кухню, вихляя бедрами. У него были важные клиенты, на их деньги он хотел забрать к себе своего брата с юга. В этом состояла главная его мечта, но имелось и много других, и он говорил о них охотно, всякий раз по-новому, — о своих землях обетованных.
— Давай иди сюда, — говорил он хриплым голосом.
В нескольких километрах от места обнаружения трупа, вверх по течению, там, где русло реки становится шире, нашли машину. Со следами крови. Ее пытались столкнуть в воду, потом бросили. Обнаружили владельца, он сказал, что автомобиль у него угнали. Оказалось, это молодой человек из хорошей семьи, которого мы часто видели в компании Андре и ее друзей. Он повторял, что машину у него угнали, а после раскололся и начал понемногу вспоминать, что произошло на самом деле. По его словам, их было трое: он и двое его друзей; они усадили Сильви в машину, чтобы отвезти его на вечеринку. Сам он сидел за рулем и остановился перед Сильви, на углу, где тот обычно стоял, предложил поехать с ними и развлечься немного. Сильви знал их, потому им и доверился. Он сел в машину, на переднее сиденье, и они вместе укатили. Наркотиков они не принимали, даже спиртного не пили. Они смеялись и пребывали в прекрасном настроении. И тут двое друзей, сидевших сзади, вытащили пистолет, и это всех взбудоражило.
Оружие пустили по рукам, Сильви тоже подержал его двумя пальцами, изображая отвращение. Под конец пистолет снова оказался у тех, что сидели сзади, они стали делать вид, будто стреляют в прохожих из окна машины. Я прочел их имена в газете, первым стояло имя Святоши. Нелепо, но единственное, о чем я подумал, — это о том, какими маленькими буквами оно напечатано среди всех остальных слов, одно из множества — его имя. Прежде, в школе, где его называли настоящими именем и фамилией, у меня каждый раз создавалось впечатление, будто он раздет догола, унижен: ведь он — Святоша, мы-то это прекрасно знали. Там, в газете, он тоже был голый — в списке прочих имен — да к тому же в тюрьме. Молодой человек, сидевший рядом с ним, тоже был друг Андре, парень постарше. На допросе он признал, что в тот вечер находился в машине, но поклялся, что не стрелял. Он только помогал закапывать труп и толкать машину в воду.
— Любой бы так поступил на моем месте, — заявил он, — надо же помочь друзьям.
Святоша, если верить газете, не сказал ни слова с тех самых пор, как его задержали у него дома; я лишь понял, что он по-прежнему жив и что он — по-прежнему он. Он усвоил четкую модель поведения и безукоризненно следовал ей. От Гефсиманского сада до Голгофы — Учитель установил твердые правила, и любой агнец может прибегнуть к ним в час жертвоприношения. Таков обряд мученичества, который мы обозначаем словом «страсть» — если хорошенько вдуматься, словом возвышенным, но для остального человечества обозначающим плотское желание. Основываясь на точных данных баллистической экспертизы, полиция получила ясную картину событий. Стрелявший сначала приставил дуло к затылку Сильви, потом нажал на курок. Похоже, это не был случайный выстрел. Установили, что пистолет принадлежал Святоше. «Никакого мотива, — писали в газетах, — кроме скуки».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу