Оганес Диланян - Уролога. net

— А, да, да, знаю! — соврал Диланян. — Ну, пусть он мне позвонит.

— Хорошо, дорогой. Будь здоров.

— Бывай.

Гамлет… Ну, имя как имя, звонкое и сильное, ничего смешного. Однако ж, согласитесь, есть нечто шекспировское в супружеской паре Гамлет и Офелия, тем паче когда отца Гамлета зовут Уильям. Прямо «Бесплодные усилия любви», честное слово!

Эти мысли домысливал Диланян, разговаривая с человеком наружности комичной, произношения ужасного, но доброты душевной — неимоверной.

— Дорогой и многоуважаемый доктор! — соблюдал политес циклевщик паркета. — История моей несчастной жизни включает в себя три периода!

— Слушай, — злился Диланян, ощущая себя падишахом. — Ты мне расскажи, что тебя беспокоит!

— Меня беспокоит третий период моей жизни, о многоуважаемый цвет великоврачевания страны Армения, по недомыслию обитающий в Московии! — восклицал Гамлет и театрально-молитвенным взглядом смотрел на почти уролога.

— Что с тобой? — с откровенной угрозой в голосе спрашивал Диланян, которому уже стали известны генеалогическое древо Гамлета, история героической гибели его прадедушек, покорность матери отцу и многодетность славного семейства Бегларянов, где лишь пара Гамлет и Офелия были обделены богом счастьем иметь много детей.

— Ну, в общем… — замялся шекспировский принц. — Мою жену смотрели все армянские гинекологи…

«И после этого у вас нет детей?» — чуть не ляпнул Диланян.

— …И сказали, что она здорова… А детей нет…

— Так. Спермограмму сдавал? — Врачу очень не хотелось выслушивать историю про прекрасных армянских гинекологов, которые во все горло отправляли нашего героя к урологу, но тот считал, что бесплодие — исключительно женская прерогатива.

— Нет…

— К урологу ходил?

— Ну… Был у венеролога, сдавал мазок… — Смущение на лице Гамлета достигло апофигея. В смысле, он апофигел. — Так было больно… И ничего не нашли! Сказали, что я здоров!

— Так. Пойдешь и сдашь сперму, — Диланян уже строчил направление. — Перед этим четыре часа не мочись, понял?

— Хорошо, доктор-джан, — просиял Гамлет.

— А теперь спусти штаны.

— Зачем? — лицо Гамлета приняло озобочено-подозрительное выражение.

— Затем. Давай… Так… У тебя варикоцеле. Третьей степени. Левое яичко уменьшено вдвое против обычного! Член в норме, лимфоузлы в норме. Повернись спиной, наклонись.

— Ай! Вах! Доктор, что ты делаешь! — заорал Гамлет, отпрыгивая в сторону. — Говорили — приличный человек!

— Гамлет, — потерял терпение Диланян, — стой. Твою простату надо смотреть пальцем. Через прямую кишку.

— Доктор, я знаю, мне ребята рассказывали… Но я ни разу в жизни налево не ходил. Не делай этого, пожалуйста! — взмолился Гамлет.

Но доктор был неумолим:

— Поворачивайся… Так… Простата в норме…

— Доктор-джан… Эдуардович-джан… — пустил в ход самое уважительное обращение Гамлет. — Ты, пожалуйста… никому не говори, хорошо? Мало того, что на меня косо смотрят из-за отсутствия детей, теперь еще вообще из деревни выгонят… У нас в Апаране крайне строго на такие вещи смотрят…

— Ты из Апарана? — подавился кашлем Диланян. — Честно?

— Да…

Удивление Диланяна не было беспричинным. Анаран — безумно красивая местность в Армении, под четырехвершинной горой Арагац, славится своим юмором, гостеприимством и… некоторым простомыслием своих жителей.

— Так… Ну что же, Гамлет, у тебя астенозооспермия, — победно изрек Диланян.

— Что это такое?

— Ну, в общем, тебя надо оперировать!

— Резать? — пришел в ужас Гамлет.

— Режут на больших дорогах, — привычно ответил Диланян, — а тебя надо оперировать.

— А без этого…

— Без этого у тебя не будет детей. И неизвестно, будут ли они после этого. Но надежда есть.

— Ну, хорошо…

— Пациент двадцати трех лет, с диагнозом левостороннее первичное варикоцеле третьей степени, уменьшение яичка, астенозооспермия. Показана операция Мармара в условиях дневного стационара.

— Захер, уберите этот кохер… Нахер, — привычно рассказывал анекдоты доктор Бобровский, учитель Диланяна, показывая, как сподручнее перевязывать эти самые вены.

— Алло?

— Аллйо, дорогой доктор, с приездом тебя, это Гамлет! — Трубка заверещала так громко, что Диланян поморщился.