Семен Данилюк - Милицейская сага

Выдохнул с шумом:

- Ты Меденникова насчет моей официально допросил?

- Окстись.

- Кроме тебя и его, кто знает?

- Теперь ты.

- Налей еще, - Андрей проследил затуманившимися глазами, как льется прозрачная жидкость. - И себе.

- Премного вами благодарны, - Виталий нашел на подоконнике рядом с цветочным горшком второй стакан, вынул из него проросший стебелек, - слабая попытка новой секретарши обиходить запущенный кабинет, - выплеснул в горшок воду. Налил водки. - Так за что?

- А за упокой моей души. Или - чтоб не так мрачно - милицейской службы.

- С чего бы?

- А то сам не понял? Как только завтра станет известно, что жена начальника райотдела...Мне каюк. - Так пусть не станет, - Виталий достал из кармана пряник и, надкусив, протянул шефу.

- То есть?

- Никто, кроме нас, насчет жены твоей пока не знает...

- Моей! Слышал же - разводимся!

- Может, и верно. Все равно ваша жизнь - это не жизнь. Так вот предложение такое - я попутчицу не найду. Меденников не скажет...

- Скажет! Как до дела дойдет, живо расколется.

- Не ска-жет!

- Почему решил?

- Простая логика. Она ему в деле не с руки.

- Зато на суде очень даже кстати придется.

- А если и так? Ее в суде допросят, она подтвердит, что он был за рулем, и - пишите письма! Сядет как миленький! А поскольку вся эта бодяга месяца на два- на три растянется, к тому времени успеешь развестись. Да даже если вскроется, что знали насчет нее и укрыли, - признался-то Меденников мне. Ты, случись чего, не при делах.

- Ишь какой, все продумал! Благородный! Значит, грудью решил прикрыть. А я, по-твоему, тебя на амбразуру, а сам в сторонку? Да за кого ты меня вообще держишь?!

- Тихо, тихо, - Мороз не на шутку обеспокоился. - Только не делай свою жуткую нюню. Предлагаю обойтись без всплесков. И вот что - дружеский совет - шел бы ты из отдела.

- Очень заметно? - спохватился Андрей. В голове на самом деле шумело.

- Достаточно, чтоб вовремя смыться.

- Тогда ладно, - к беспокойству Виталия, он поднял трубку:

- Кто сегодня ответственный по отделу?.. Передайте, что я уезжаю в Управление. Чтоб был на месте. И с Препановым соедините, - Андрей прокашлялся. - Это Тальвинский. Что Меденников?.. Нет, нет, заходить не надо...Схему изучает? Вдумчивый, стало быть. А обвинение предъявил?.. Признал частично? Ничего: от маленького к большому. Как насчет ареста?.. Вот что, не торопись с этим, пожалуй. Тем более день заканчивается. Сутки у нас в запасе еще остались. Так что отправь его переночевать в ИВС и чтоб с утра назад доставили. ... Дело это общественно значимое. Суета неуместна. Постановление заготовь, а арестуем завтра. Всего доброго!

- Что надумал? - насторожился Мороз.

- Да ничего. Просто хочу завтра перед арестом еще раз в глаза ему посмотреть. Но кто бы знал, как мне на душе муторно! - Смешно бы было. А секретаршу ты зря обидел. Девка, между прочим, похоже, глаз на тебя положила.

- Да, скверно получилось. Слушай, попроси ее зайти.

- Вижу, оживаешь. И мне как лечащему врачу это бальзам на душу.

- Пошел к черту, балабон! - Андрей приобнял Мороза. - И что б я без тебя делал?

- Вызывали, товарищ подполковник? - Альбина, подчеркнуто официальная, с отстраненным лицом, недоуменно остановилась, не обнаружив за столом хозяина. Обернулась.

Подполковник милиции сидел со стаканом водки в руке на стуле, прижавшись к шкафу, и смотрел на нее слезящимися глазами.

- Что-то случилось? - поняла Альбина.

- Да. И еще как! - отставив недопитое, Андрей поднялся, подошел к ней вплотную. - Я виноват перед тобой, Альбина. Прости подлеца. Но - мне так плохо. Ты не бросай меня сегодня, ладно?

- А как же жених? - теряясь, пробормотала девушка.

- Жених нам как раз не нужен.

- Лихо. Но именно сегодня я обещала пригласить его к себе домой.

- Так в чем проблема? Пригласи меня. По-моему, это тот случай, когда от перестановки мест слагаемых сумма увеличится. - Не желая больше сдерживаться, впился в ярко накрашенные губы.

14.

Андрей, опустошенный, раскинувшись, лежал на кровати, не в силах, казалось, пошевелиться.

- Вот уж подлинно - счастливые часов не наблюдают! - в комнату в пеньюаре и с газетой, вынутой из ящика, зашла Альбина. - Ты хоть знаешь, что уже третий час ночи? И утром нам на работу.

- Так то утром. А пока у нас впереди куча времени, - он всматривался в очертания ее тела под пеньюаром, чувствуя новый прилив сил. - Иди ко мне.

- Как? Опять?!

Резко приподнявшись, Андрей поймал ее за руку и опрокинул на кровать. Зарылся лицом в джунгли волос, подрагивая от заполнившего всего чувства: