Семен Данилюк - Милицейская сага

- Гляди, не перемажься. Грунтовка свежая...Да бесполезное это дело - после меня искать. Ты вон туда глянь. Тогда, может, и оценишь, чего тут было.

В дальнем, темном углу сарая, прислоненный к стене, скособочился вывернутый автомобильный бампер. Рядом блистал никелированной полировкой свеженький, только доставленный.

Мороз провел по лбу, с некоторым удивлением обнаружив выступивший пот.

- Так где, говоришь, Галкин-то?

- В доме. Зашел по бутерброду соорудить. Да вон не он ли?

... - Ты чего, сам с собой заговорил, правило?! - звонкий голос разом заполнил сарай. - Вконец одичал? Ништяк! Скоро выпущу на свободу. Давай-ка вылезай, подхарчись.

Мороз вышел из-за машины - со старым бампером в руке.

Ворвавшийся в сарай с пакетами в обнимку Галкин закаменел еще в движении. Термос, что прижимал он подбородком, выскользнул на валяющуюся на полу болванку, и брызги кофе густо окропили застывшего старлея.

- Виташа! Откуда?

- Ну, откуда и почему, это теперь не имеет никакого полового значения... Ты вот что, мужик, иди-ка пока погуляй, - обратился Мороз к рихтовщику, не отводя напряженных глаз от помертвевшего старшего лейтенанта. - Переодевался-то где?

- Да в доме.

- Вот и собирайся. С нами поедешь.

- Так вроде не закончил, - мастер сообразил, что происходит нечто необычное и даже опасное. А потому, больше не возражая, боком протиснулся мимо Галкина, бесполезно ловя его взгляд.

- И дверь за собой прикрой!.. - напомнил Мороз. - Спасибо... Стыдно, знаешь, своего и - при посторонних. Разборки эти наши внутренние, верно?.. Ну, что к земле прирос, убивец? Ласты склеились? Бутерброды-то отложи. Пригодятся еще на передачу. Галкин, заметив легкое подергивание у глаза заместителя начальника розыска - предвестник жуткого, неконтролируемого гнева, отпрянул к стене.

- Виташа!.. Ты не думай.

- А я ничего лишнего и не думаю. И даже слегка не очень сержусь, - тихо, отчего Галкину сделалось еще страшней, успокоил его Мороз. - Я тебе просто буду ласковые вопросы задавать, а ты - аккуратненько отвечать. И все у нас тогда будет чинно-благородно. Куда велосипед выкинул, паскуда?!

- Я?!.. Да ты что?.. Покажу! Тут недалеко, в речке.

- Так! Хорошо. Вижу, меж нас уже и любовь утверждается. Тогда тест номер два. Почему с места аварии сбежал?..Громче. Не слышу.

- Испугался.

17.

... - Как там этот лихой наездник? Не срет еще под себя со страха? - Муслин возник в кабинете, как всегда, без предупреждения. Мимоходом всунул ладонь Тальвинскому, напористо прошелся по кабинету. -- Растереть бы паскуду, чтоб следа на земле не осталось.

- С чего бы это заместитель начальника УВД по кадрам начал выражаться, как перепивший опер? - не отказал себе в удовольствии подколоть Тальвинский. - Вроде не княжеское это дело. Тем более - чего уж теперь-то?

- Извини - сорвался. Как говорится, ничто человеческое не чуждо. Да и трудно, знаешь, удержаться. Ребенка трехлетнего в лаваш превратил и - изгаляется! Выродок!

- Мертвого ребенка.

- Мертвого ли, живого. Но - он про то не знал. Наехал и сбежал, как последняя мразь! Прощать, что ли?! Чего отмалчиваешься?

- А что тут говорить, когда "темнота" зависает? Эмоции твои, конечно, разделяю. Но - нравится он нам или не нравится, а привлекать его теперь не за что. То, что случайно проехал по трупу, уголовно не наказуемо.

- То есть что значит?.. Ты, Андрей, тоже не заговаривайся. Когда он задавил, знал он, что это труп?

- Нет, конечно.

- Во! И когда деру с места аварии дал, тоже не знал. Значит, субъективная сторона преступления в форме умысла на оставление в опасности, считай, налицо. Как полагаешь?

Расстроенный происходящим, Андрей едва удержался от резкого ответа , - за прошедшие годы Муслин так и не удосужился овладеть уголовным кодексом.

- Нет здесь преступления, дорогой мой Валерий Никанорович. О чем бы он там ни думал, но убил не он. Так что об идее твоей придется забыть. Другое худо! Мы с этим Меденниковым два дня потеряли. Теперь попробуй найди настоящего преступника.

- А может, не потеряли? - Муслин прошелся по кабинету, подергал, поплотнее прикрывая, дверь. - Ты ему насчет результатов вскрытия, надеюсь, не проговорился?

- Пока нет.

- Вот это умно. Сажать его надо, Андрей Иванович.

- Да я не против. Покажи, за что.

- Так за это самое дорожное, - Муслин значительно подмигнул. - То, что он сволочь, - это как дважды два?

- Приятного мало.

- Вон как в морду нам с тобой смеется. А приди такой к власти, как думаешь, забудет? То-то что. И нет тут пути назад. Или мы его теперь раздавим, или - через год-другой - он нас. А преступник он очевидный. На него оперативного компромата - гора! Просто - плохо работаем. Не умеем хозяйственные преступления грамотно доказывать. Вот и ходят холеные, уверовавшие в свою безнаказанность. Над нами глумятся, людей наших давят.