Семен Данилюк - Милицейская сага

- Вот теперь вопрос понятен. Отвечаю коротко и по существу. Все! Во-первых, все Знаменское. Я ведь изъятия, как положено, при понятых оформил. А они местные. Так что там теперь только об этом и разговору. Во-вторых, со мной Лешка Муравей ездил. - Стало быть, в отделе тоже известно, - расшифровал Муслин. В бытность свою замполитом он частенько использовал словоохотливого Лешку для распространения нужной информации, сообщая ее Муравьеву под видом большого секрета.

- Так как же это, Галкин? - Тальвинский все приглядывался к потряхивающемуся в ознобе еще недавно самоуверенному, горластому парню. - Мало - авария. Но ты ведь... И суетился больше всех. Объяснись хотя бы.

- Да что на него время терять? Мразь! Всех опозорил! - яростно бросил Муслин, обрывая тем всякие связи преступника с бывшим его ведомством. Гнев заместителя начальника УВД был искренен: невозможность теперь посадить Меденникова неизбежно усиливала степень Галкинской вины. - Немедленно инспекцию по личному составу подключим. В прокуратуру сообщим. Сегодня же уволим, арестуем и - в клетку, как обезьяну. Людям на обозрение. Совсем сгнил отдел! Вот что, Андрей Иванович, пусть выйдут. Мне придется начальнику УВД доложить. - Понятно. Буграм необходимо пошептаться...Пошли, убивец, - Мороз, подталкивая перед собой съежившегося Галкина, вышел.

- Совсем он у тебя невменяемый, - провожая взглядом Мороза, сокрушенно произнес накручивающий телефонный диск Муслин. - Ни заслуг, ни званий не почитает. Правильно за глаза бешеным зовут. Как хочешь, Андрей Иванович, хоть ты его и покрываешь, добром, помяни, не кончит. Как был в душе бандит, так и остался.

- Мороз - отличный розыскник. И за дело болеет не меньше нас с тобой...Хотя бывает угловат, - под испытующим взглядом Муслина Тальвинский свернул хвалебную оду.

- Ну, гляди. Волка приручить нельзя. Лизнет - лизнет, да и - тяпнет. М-да! Вот ведь какой поворот неприятный. Муслин подобрался:

- Товарищ генерал. Нахожусь в Красногвардейском райотделе. Здесь серьезнейшее ЧП по личному составу. Установлено, что аварию под Знаменским, в которой подозревался предприниматель Меденников, оказывается, совершил сотрудник отдела...Так точно.

- Как фамилия? - загородив трубку, он поторапливающе задвигал ладонью.

- Галкин Александр Игнатьевич.

- Галкин Александр Игнатьевич, товарищ генерал. Начальник группы уч...Так! Да, понял. Не беспокойтесь. Есть! Везу к вам.

Оторопело положил трубку:

- Указание генерала: Галкина ко мне в машину. Все следственные действия временно прекратить, пока твои ухари горячку не напороли. Будем, конечно, готовить его на увольнение. Но - насчет сажать, я б не горячился. Может, как-то еще и получится вывести. Все-таки честь мундира. А главное: понимаешь, какая штука - но только между нами! Галкин этот, оказывается, у генерала нашего на связи состоит. Ну, чего смотришь? Будто сам не знаешь, что руководство УВД имеет на местах свою агентуру. Надо же за вами, стервецами, присматривать. Генерал обеспокоился. Мы у себя в управе помаракуем, что делать, посоветуемся. Нельзя дело в таком виде в прокуратуру отдавать. Похоже, много лишнего этот сукин сын знает....М-да. Как-то у тебя, Андрей Иванович, неподконтрольно все получается.

- Как умею.

- И с Меденниковым опять же прокололись. Главное, отрапортовал уже, - Муслин обозначил испытующую паузу.

- Сажать его теперь за эту аварию, - это самому себе петлю накидывать.

- Да понимаю, - Муслин сокрушенно отер ямочку на подбородке. - Но и из-под глаза отеческого выпускать нельзя. Вот что - организуй-ка ему пятнадцать суток. И пусть твои обэхээсники за это время чего-нибудь по экономической линии подработают. Не может такого быть, чтоб живому человеку, да еще шесть лет в бизнесе, и статьи не подобрать. А чтоб уж совсем не сорвался, я к тебе журналистов по этой аварии подпущу.

- Это еще за какой радостью?

- Разъяснишь, как кандидат в мэры нашкодил пьяный, ребенка, как клопа, раздавил, да и - был таков. Потом это дело раскрутим. Поглядим, кто за такое мурло после этого проголосует. Вот так будет правильно и очень складно. Все! Время не ждет, - и, всунув в руку Тальвинского ладошку, Муслин вышел в коридор, с мимолетным удовольствием скользнув взглядом по зеркалу.

Андрей бездумно, щелчками, гонял по плексиглазу спичечный коробок. Накопившиеся в коридоре сотрудники то и дело заходили что-нибудь подписать или получить указание. Он разбирал, советовал, координировал. Но едва оставался один, возобновлял бессмысленное это занятие, не в силах отойти от оглушившего разговора с заместителем начальника управления по кадрам. Да! Большие ставки на кону, если в ход пускается прямая фальсификация. Но что есть во всем этом ты сам?