Семен Данилюк - Милицейская сага

- Я же просил...

- Плевать мне, что ты там просил! Но я говорила, что ему воздастся. Вот и воздалось!

- Что хочешь сказать?

- А то! Сам другим рога наставлял. Вот и донаставлялся. Теперь ему наставляют!

- Кто?!

- Хозяин завода нашего. Молоденький, вроде тебя. Очень они меж собой с его женой схлестнулись.

- Врешь?!

- Привычки такой не имею! Да все заводоуправление знает. Он чуть не каждый день ее к себе в кабинет таскает. Такая любовь!

- Погоди! Так если мой ровесник, она старше его лет на десять?

- Ну и что? Я вот тоже старше тебя. А ты вон как подрагиваешь! А потом, может, когда он ее раком ставит, так всю советскую милицию в ее лице представляет? - Заткнись!

- Что?! ... Все, дальше не провожай! И вообще: лезешь в душу - снимай обувь. Натоптал. Будь здоров, рыцарь фигов!

Она шагнула в сторону. Но Виталий с силой поймал ее за локоть так, что их по инерции прижало друг к другу.

- Хватит дурить! А до дома я тебя провожу, даже если волоком тащить придется. Потому что хоть я в твоих глазах и подонок, но в такой темноте лучше с подонком, чем одной.

- Как угодно, - она сделалась вялой.

Медленно, в отчужденном молчании прошли они вдоль городского пляжа, незаметно вывернули вверх, на мостовую. На противоположной стороне, в глубине меж домами, светлячком в ночи теплилась вывеска "Шашлычная".

- Давай зайдем. Выпьем по рюмке коньяку. Знобит, - заискивающе попросила Марина. - Ну, пожалуйста.

Она потормошила за рукав провожатого и неожиданно, будто решившись, привстала на носки и припала губами к уху:

- Дурачок! Ладно, признаю: оговорила твоего благодетеля. Черт занес и - брякнула. Позлить захотелось. А злю - потому что, похоже, ты мне немножко нравишься.

И заискивающе улыбнулась.

"И что с нами творят эти женщины?" - с деланным безразличием пожав плечами, Виталий повернул к шашлычной, на которой только теперь разглядел зазывающее название "У Зиночки".

- Быть не может! - пробормотал он.

Зия Магомедов - Зиночка - появился одновременно с могучим Добряковым. Вместе отслужив армию, оба решили осесть в полюбившемся городе. И - осели. И оба были включены в сборную области по боксу. Но если задатки Вальки Добрыни вырасти в классного боксера были очевидны, то легковес Магомедов отличался двумя качествами: редкостным умением держать удары и отработанным крюком с правой. На улице крюк этот действовал безотказно, на ринге - порой проходил. Поэтому бои его протекали по одной схеме: он терпеливо сносил бесконечный град ударов, изыскивая возможность провести свой коронный прием. Иногда - попадал. И тогда, бывало, выигрывал.

Впрочем, как раз на улице надо было очень постараться, чтоб вывести из себя Зиночку. Вопреки расхожему мнению о чеченцах, был он бесконечно добр и особенно - к своим собратьям-боксерам. Чем, к слову, последние и пользовались беззастенчиво.

Еще до того как Мороза забрали в армию, в помещении запущенной, засиженной голубями мусульманской мечети открыли шашлычную. И Зия Магомедов был приглашен шеф-поваром. Слава о магомедовских шашлычках моментально облетела город, так что попасть сюда стало посложнее, чем даже в мотель "Турист", где за валюту обслуживали иностранцев. Среди немногих блатников без всяких очередей проникала боксерская братия. Всегда голодные и безденежные, они в несметном количестве пожирали шашлыки, которые хлебосольный Зия подавал им на стол, щедро делясь уворованными запасами. И больше всех доставалось, конечно, лучшим его друзья - Добрыне и Морозу.

Мечтой Зиночки - экзотической и даже крамольной в те, прежние времена, - было иметь свою шашлычную. "Свое дело - понимаешь, да?"

И вот теперь мечта его осуществилась.

Узкое пространство у крыльца было занято заехавшим прямо на бордюр могучим внедорожником, подле которого - справа и слева - притулились две одинаковые "девятки". Рядом со скучающими лицами прогуливались двое "качков" с вошедшими в моду золотыми цепями на крутых загривках, - очевидно, охранники хозяина иномарки.

Они бесцеремонно окинули взглядами подошедших.

- Ничего телка, - поделился наблюдением с товарищем один из них, совершенно не думая стесняться присутствия и самой "телки", и шедшего следом кавалера.

- А уж как я хорош, когда бью с левой, - интимно поделился с ним открывавший в эту минуту дверь шашлычной Мороз.

Дела у Зиночки, похоже, шли хорошо. Во всяком случае обшитая мореной доской шашлычная с уютными столиками, на которых стояли инкрустированные металлом настольные лампы, была заполнена. И лишь благодаря удаче Мороз успел перехватить освободившийся столик.