Семен Данилюк - Милицейская сага

- Было б из-за чего расстраиваться? - фыркнула сестра. Посмотрела на мужа. - Я подожду в машине. Только чтоб недолго.

Остановилась возле брата:

- Не дури, Виталик. Валя тебе плохого не предложит. И деньги будут, - хоть оденешься поприличней. И видеться станем чаще. А то ведь и впрямь будто чужие.

Чмокнув его еще раз в щечку, она унесла себя через заднюю дверцу.

- Так что, может, в самом деле надумал ко мне подгрести? - Добрыня поднялся, потянулся, отчего мощное тело хрустнуло. - Как в былые времена. Отличная бы связка получилась. Весь город под себя положим.

- Да ты и без меня, наслышан, крушишь направо и налево. Нет, Валентин, у меня свое дело.

- Тоже мне дело- ментовка. Да открой глаза: твои сослуживцы сутками у моего крыльца пасутся, деньжат канючат.

- А ты их потчуешь из тех, что тебе самому отстегивает Панина, - отомстил Мороз.

Добрыня побагровел:

- Вот что! Имей в виду, я ни у кого не побираюсь. Ни у кого!

- Конечно, не побираешься. Ты отбираешь.

- Стало быть, разговора опять не получилось. Тогда что хотел?

- Хочу, чтоб мой старый друг Валентин Добряков отдал мне документы, которые когда-то были похищены у погибшего полковника Котовцева.

- Чего?! Да ты о чем вообще?

- Помнишь, ты мне когда-то рассказывал, что знаешь об этих документах.

- Рассказывал - не рассказывал. Да мало ли кому я чего рассказывал? Может, что и знаю. Только с чего ты решил, что я с тобой этим поделиться должен?

- Потому что хочу посадить Панину.

- Ты хочешь?.. - не поверил Добрыня. - Виталий, у тебя неточная фамилия. Ты не Мороз, а отморозок. Люди живут, делают деньги. Дают жить другим. Это нормальный принцип - жить и давать жить другим. Что ж тебе-то неймется?

Оглядел отмалчивающегося Мороза:

- Твое счастье, что всю эту туфту, кроме меня, никто не слышал. И впредь на меня с этими твоими закидонами не рассчитывай. Будь!

Коротко кивнув, он вышел из кабинета.

...Прошло меньше часа. Марина глядела теперь во все глаза - было ей весело, но и чуть беспокойно. Весело - потому что любила редкие в ее жизни авантюры, а публичное признание в любви посреди переполненного кафе выглядело несомненным приключением. А беспокойно, потому что сидящий напротив ухажер - Виталий Мороз, - как-то очень сноровисто надрался, и страстный монолог, что обрушил он на нее поначалу, все больше сбивался на невнятные выкрики, тревожашие соседние столики.

- Нам пора, - не в первый раз повторила Марина, зябко оглядываясь.

- Нет вопросов. Только вот допьем коньячишко и -хоть до Ламанша.

- Тогда я пойду одна.

- Ты не можешь меня бросить.

- Вот новости. Почему же?

- Во-первых, я тебя люблю.

- Это уже все кафе знает.

- Да? - Мороз подозрительно огляделся, вынуждая соседей суетливо отводить веселые глаза. - Ну, и черт с ними. Я не скрываюсь. Хочешь, сейчас вот встану на стол и так вот?...Погоди, только обувь сниму. Не почистил с утра.

- Прекрати. Давай лучше, что у тебя во-вторых?

- Во-вторых? Каких?..А! Ты меня сюда заманила. Ты хитрая.

- А ты пьян. И я до сих пор не пойму, чего вообще с тобой валандаюсь.

- Пьян? Я?!..Да. Так это от любви.

- К коньяку.

- Коньяк - пустое. Я тобой пьян, Маришка. Вот веришь, двадцать пять лет прожил. А такого не было у меня.

- Да и у меня тоже, - Марина столкнулась с недовольным взглядом официантки и, искательно улыбнувшись, жестом попросила рассчитать. - Похоже, накликала беду. В общем, так, есть предложение: давай вызовем такси и тебя отправим.

- Давай, - неожиданно легко согласился Мороз.

- Не-не-не, солнышко - это сюда, - он заметил счет, что держала официантка, и перехватил его. Насупился, пытаясь вчитаться. Но - остатков трезвости хватило единственно, чтоб осознать безнадежность этой затеи. А осознав, вытащил из кармана смятую пачку денег и протянул официантке, глаза которой зажглись предвкушением. Увы, краткие надежды сменяются глубокими разочарованиями, - Марина, не стесняясь, перехватила руку и забрала себе и деньги, и счет.

- Вы нам такси не закажете? - попросила она.

- За углом сколь угодно. Баре какие, - обиженная официантка отошла к более перспективному столику.

- Куда тебя? - поинтересовалась Марина, с трудом затолкав сделавшегося громоздким Мороза рядом с собой на заднее сидение такси.

- То есть? Дурацкий вопрос. К тебе, конечно, - полагая вопрос решенным, он положил голову на ее плечо и мирно засопел.

Марина - младшая подбежала к двери. Торопясь, откинула цепочку.

- Ну, где ты ходишь? Ведь обещала к восьми быть, - обрушилась она на мать, но обескураженно смолкла, в виду поразительного зрелища. Взмокшая Марина - старшая с трудом удерживала у стены норовящего осесть мужчину.