Семен Данилюк - Милицейская сага

- Лифт опять не работает, - задыхаясь, пробормотала она.

- А это что еще за алкоголик?

- Ну, не бросать же было, Марюсечка, - мать искательно улыбнулась. - Заберут в вытрезвитель. А он все-таки из уголовного розыска.

- Этот?! - Марина - младшая презрительно оттопырила нижнюю губу. - И куда катится страна?.. Ладно, Бонька на даче. Положим у двери на его попоне.

- Вот и славно. Помоги. А то я сама сейчас на попону рухну.

7.

Виталий проснулся от того, что солнечный луч точнехонько пробуравил слипшиеся ресницы. И сразу в нем возникло ощущение безотчетной тревоги. Что-то непоправимое произошло вчера. Он осторожно осмотрелся и обнаружил себя лежащим поверх чужой постели, в совершенно незнакомой комнате с приоткрытой дверью в другую, внутреннюю, в которой, было слышно, кто-то дышал во сне. Да, давно он так не надирался. Проклятый недосып сыграл с ним злую шутку. Но что-то было и хорошее. Что-то очень...

Он похолодел - Марина!.. Все, что было до шашлычной, он вспомнил разом. А вот что было там? Там... точно, они заказали бутылку коньяка. И что это мы потом понесли? Ой-е-ей! Боясь заскулить, он уткнул лицо в подушку. Подушка пахла знакомыми духами. Прелестно! Не хватало еще оказаться в ее квартире - в горизонтали. Дышит-то, надеюсь, не муж. Нет, муж должен храпеть. Или похрапывать. Но никто не храпел и не похрапывал. Будем логичны: мужа быть не должно. Случайного знакомого тащат на глаза мужу только, если знакомый этот вовсе до фени . Но тогда чего тащить? Стало быть, мужа нет. И это единственный лучик. На прочие "стало быть" не приходится и надеяться.

От небывалого умственного напряжения Мороз почувствовал приближение головной боли. А главное - при мысли, что скоро Марина появится и надо будет посмотреть ей в глаза, ему стало не по себе. Он поднялся, проклиная скрипнувшую тахту, с трудом натянул разбросанную по полу одежду. Глянул в зеркало и сморщился: то, что там отразилось, симпатии не вызывало. Теперь надо двинуться в прихожую. Нет, не надо. Во-первых, сил уйти, не повидав ее, тоже нет. И потом, как бы плохо ни было, но, если он уйдет, не повидавшись, хуже уже не станет, потому что будет никак. А если повидаться, то наверняка станет хуже. Но потом есть шанс, что будет иначе. Стало быть, во имя "иначе" надо перетерпеть "хуже".

Здорово "слепил". Не зря любит повторять главный райотдельский шкодник Ханя, что Мороз, мол, умеет подвести безупречную базу под всякую пакость.

Он тихонько прошел на кухонку, включил чайник.

Обернулся на почудившееся движение. Прислонившись к косяку, в пижаме, стояла девочка лет двенадцати, тоненькая, словно зубочистка, и, не пряча любопытства, его разглядывала.

Виталий вздохнул.

- Похмелиться хочешь? - догадалась она.

- Нет, - в ответе его прозвучала неуместная гордость.

- Странно. Этот всегда хочет.

- Этот - это кто?

- Отец.

- А он где?

- На учениях, - и - без перехода. - Меня Мариной зовут. Для своих - Марюська. А ты, выходит, на маманьку запал? Мороз вскинулся было, но тут же осел: потрепанный алкоголем организм к вранью оказался не готов.

- Выходит, так, - обхватив раскалывающуюся голову, признался он.

- Да ты не стесняйся. К ней многие липнут. У кого, конечно, вкус есть.

- А она?

Девочка с сомнением поковыряла в зубах, что-то прикинула:

- Да так. Вообще-то ты первый, кого она сюда притащила. При мне. Я тебя тоже волокла. Чуть не надорвалась.

- Благодарствую. И чем обязан?

- Мороженое. И еще одно - за информацию.

- Так, вымогательница уже вовсю трудится, - сзади в коротком халате стояла Марина - старшая. У Виталия свело зубы.

- Да вот, ввожу товарища в курс дела, - хихикнула Марюська.

- Топай-ка лучше в ванную, маленькая разбойница, пока я не заняла, - она развернула дочь за плечи и легким тычком придала направление.

- За правду страдаю, - исчезая, поплакалась та.

Они остались вдвоем. И Виталий покаянно склонил голову.

- Ты хоть помнишь, что вчера нес?

- Нет, - признался он. - Но все несомненная правда...Маринк, ты не прогоняй меня сразу. Назначь какое-нибудь испытание. Я ведь не всегда пью.

- Да? - Марина с сомнением поморщилась. - И какого ж испытания ты хочешь?

- Любого! Самого жестокого, - бесстрашно замотал головой обнадеженный Мороз. - Давай, например, пойдем вечером в ресторан.

Со стороны коридора донесся тонкий смех - Марина-младшая подслушивала.

- Марш, говорю, в ванную! - прикрикнула мать. Дождалась звука защелки. - Ладно, давай поговорим всерьез. Тем более вижу, ты по-хорошему не понимаешь. Я тебе нравлюсь. Так?