Семен Данилюк - Милицейская сага

Через пятнадцать минут она соединилась с ним сама.

- Жив еще?.. Недолго осталось. Иди к начальнику. Такого даже я не ожидала. Думала, не пришлось бы "Скорую" вызывать.

Неделю назад у старика-полковника был сильнейший приступ стенокардии. И, несмотря на запрет врачей и заготовленный приказ об увольнении на пенсию, он продолжал выходить на работу.

Вздохнув, Андрей подошел к сейфу, вытащил оттуда застарелую анонимку, из тех, что держал про запас, вложил в папку "Для доклада" и, придав себе озабоченный вид, отправился на выволочку.

После разноса у начальника райотдела Тальвинский с тяжелым сердцем вошел к Чекину.

- Такое дело, Александрыч! Я только от шефа. Представляешь, просроченное поручение из Хабаровска обнаружилось. И как забыл? -- зарокотал он, через силу изображая растерянность. - Дело-то в управе на контроле. Придется все бросать и срочно дуть в Весьегонск. Подставил я тебя невольно... Чего отмалчиваешься?

- А что говорить? Попутного ветра. Раз уж на контроле.

Андрей заметил, как старательно отводит Чекин свои умные глазки. И, отбросив наигранное возбуждение, потерянно уселся напротив:

- Прав ты, Александрыч. Все вру. Понимаешь, незадача какая: директором этого злосчастного КБО оказалось Панина. Только сейчас от Лавейкиной узнал.

- За ночь и не поделилась?

- А ты думал, мы с ней в постели встречные планы обсуждали?

- Полагаю, просто планы. Скажем, о твоем назначении.

- Что ж ты меня второй день мордой об стол возишь? А ты о другом подумай . - Тальвинский безысходно обхватил голову. - Как, по-твоему, будет выглядеть мужик, который, сегодня переспав с женщиной, завтра ее и сажает? То-то что! - Может, она тебя специально в постель затащила?

- Теперь и сам не знаю. Все может быть. Лучше б нас вчера и впрямь в кабак этот гребаный не пустили! Только что мне теперь-то делать? Подскажи!

- Чего проще? Отыграй назад. Открой по-быстрому склады, запусти Лавейкину на девятьсот рублей в суд. А остальное похорони. И все будут довольны. Ну, может, кроме котовцев, которые уже вляпались, да еще стажера нашего.

Андрей резко поднялся, массивной своей фигурой навис через стол над маленьким Чекиным.

- Ты что, Александрыч? Издеваешься?! Иль впрямь меня за сволочь держать стал? Так вот запомни раз и навсегда - что бы ты там обо мне ни думал: своих не сдаю! Я только что Лавейкину на Слободяна расколол. Так что отступать поздно. И еще, чтоб ты понял, - ни перед кем другим, кроме тебя, оправдываться бы не стал! В общем, я поехал к котовцам. Пора Богуна арестовывать!

- А кого тогда вместо тебя командовать отделом назначат? - тихо поинтересовался Чекин.

- Не понял?

- Чего еще непонятного осталось? Расклад очевидный - ловленный мизер: Панина - пассия секретаря обкома Кравца. Он ее и двигает. Значит, если не отступишься... Гони-ка ты в самом деле по-быстрому в этот Весьегонск и чтоб тебя до вторника никто не нашел.

- А - кому передать дело?

- Кто ж его теперь, кроме тебя самого, поднять сможет? Разве что я, - на поцапанной чекинской физиономии вновь установилась обычная легкая усмешка.

4.

Спустя еще час, когда Чекин, перелистав уголовное дело, как раз собрался связаться с котовцами, раздался резкий звонок.

- Здравствуй, Аркадий. Это Сутырин. Куда у тебя анархист Тальвинский запропастился?! Надо, додумался беспредельщик: Склады КБО опечатал. Все! И моему ангельскому терпению пришел конец!

- Тальвинский в Весьегонске. Исполняет отдельное поручение.

- Где?!.. Погоди, а кто тогда?.. У кого уголовное дело?

- У меня.

- У тебя?! Ты хочешь сказать, что это все ты?

- Уголовное дело у меня.

В трубке наступило молчание: полковник Сутырин пытался осмыслить услышанное.

- Опять покрываешь? - догадался он. - Между прочим, у меня теперь требует отчета обком. Им уже сообщили, что милиция пытается чуть ли не на месяц парализовать бытовое обслуживание областного центра. Что скажешь?

- Игорь Викторович! Склады опечатаны законно. По этому делу получены доказательства причастности к хищениям крупных хозяйственных руководителей. В первую очередь - Слободяна. Возможно - и нынешнего директора КБО Паниной.

- Да не директора вшивого КБО, а председателя горисполкома! - в ярости перебил Сутырин. - Только что на сессии горсовета утвердили. Она тревогу и подняла. И теперь лично от первого секретаря обкома поступило указание немедленно распечатать склады. Ваше счастье, что генерал сегодня в Москве и указание передали непосредственно мне. Словом, так, Чекин. В свою веру обращать я тебя не буду. Как говорят мудрецы, не мечи бисер. Дальше знаешь. Посему слушай приказ. С этой минуты никаких следственных действий! И готовь уголовное дело для передачи нам в управление. К понедельнику. Будем выправлять ситуацию. Тогда к приезду генерала смогу доложить, что инцидент исчерпан. Это все, Аркадий Александрович, что я теперь смогу для тебя сделать.