Семен Данилюк - Милицейская сага

- А упаду, не вам меня топтать, - не испугалась она. - Доберманы! Что вообще пользы от вас?

- Очевидно, польза как раз от вас, - догадался Чекин.

- Именно что. И потому вы, хотите не хотите, станете помогать мне. Так-то. А вы как хотели?

- А я бы хотел пересажать вас всех, сволочей! - как-то незаметно опьяневший Чекин - и, вопреки обыкновению, зло опьяневший, - отбросил руку Тальвинского, рванул душный ворот. - Вцепились в глотку, ворье! Да вас, если не задавить сейчас, всю страну загадите. И я верю! Слышите? Верю! Что развяжут нам скоро руки! И - пометем вас с песнями.

Андрей, оцепеневший поначалу от внезапного срыва выдержанного обычно начальника следствия, к концу монолога безнадежно махнул рукой и налил водки.

- Ну, похоже, спевки не получилось. Предлагаю отвальную.

Но Панина, скорее изумленная, чем напуганная неожиданной вспышкой ярости, подошла к замолкшему Чекину и - с силой обхватила его лицо ладонями.

- Милый ты мой мальчик! Дон Кихотик! Какой же ты Дон Кихотик. Вот уж не подумала бы. Как же живешь такой? Оглянись! Кто ж это "мы"? Да твои "мы" - это я. И не тебе, а мне руки развяжут. Уже развязали! И чем быстрей вы это поймете, тем скорей к новой жизни приспособитесь. А уж кто не приспособится - за борт! И вся недолга. В вашем возрасте, деточки, пора научиться работать не только головкой, но и головой. Ну, за тех, кто вершит эту жизнь! Она залихватски хватила рюмку, скукожилась чрезвычайно обаятельно, так что у Андрея заныло в паху, и вновь превратилась в "заводную" Панину, какой была перед тем.

- Кстати, насчет головки! Мужики вы или нет? Чей первый танец?

Положила локоток на подставленную руку Тальвинского:

- А вы, радетель за отчизну?

- Приболел.

- Так, может, микстурки? Андрюш, - она подтолкнула Тальвинского. - Он какую микстурку предпочитает: худенькую или пополнее?

Андрей хохотнул. И оба вышли в зал, шум в котором при их появлении разом возрос: отдыхающие приветствовали свою королеву.

Кончился один танец, другой, а Тальвинский все не возвращался. Несколько раз бархатистый его хохот докатывался до кабинетика. Чекин собрался уходить.

- Что не танцуете? - удивилась вошедшая официантка.

- Не вытанцовывается что-то. Старый, должно, стал.

- Тоже мне старый. Вы б видели, какие здесь бывают: жир трясется, песок сыпется. А ему, козлу, ламбаду подавай.

Похоже, от этих самых "козлов" она изрядно натерпелась.

- Не нравится?

- А чего хорошего? Липнут кто ни попадя.

- Так уходи.

- Куда?! К станку, что ли? Нет уж, я свое перетерплю. Хозяйка вон собирается через год на родину в Азербайджан уехать. Так, может, на ее место пробьюсь. Меня через этот кабинетик многие узнали. Вот и Маргарита Ильинична обещает поспособствовать.

- Ну, раз Маргарита Ильинична, тогда непременно...Засим имею кланяться и прочая.

Он поднялся.

- А то посидел бы. После ко мне поедем. Иначе хозяйка опять какого-нибудь крокодила подсунет. Да и Маргарита рассердится.

- Вот ей особый привет. Передай, что премного впечатлен. Поехал домой блевать.

- Ну, ты даешь!

Уже и дядя Саша - сама обходительность - заспешил открыть дверь Чекину, когда сверху через две ступени сбежал Тальвинский.

- Александрыч! Ты куда это?

- До дому. Поужинал - и в стойло. В смысле - в семью.

- Да ты чего? Самый разгар. Тут у Маргаритки любопытное предложение образовалось: продолжить сабантуй у нее на даче. Официанточку прихватим. Горячий аварийный вариант!

- Прости, дед. Что-то я в последнее время дерганный стал, - Чекин, в самом деле опустошенный стычкой с Паниной, через силу улыбнулся. - Извини, если чего не то по пьянке ляпнул. Я ведь тебе не говорил. Но на самом деле люблю тебя. Потому что ты единственный, кто... И вообще - в надеже я на тебя.

- Так и я, Аркаша! - обрадованный Андрей обхватил его за плечи. - Я, может, только в эти дни до конца понимать стал, что главное, за что надо зубами держаться, - это друзья. Пусть все остальное прахом идет. Но дружба - это нас всех вынесет. И здесь мы должны быть едины. Друг за друга. Вот сегодня ты меня поднимаешь. А завтра, случись, я тебя вытяну. И это - главное. Ты понимаешь?! Ты согласен?! Ну, посмотри мне в лицо!

Он энергично приподнял Чекинский подбородок и в досаде отступил: на него, ухмыляясь, смотрел разом опьяневший человек.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ПЯТНИЦА

1.

- Похоже, за ночь с будущим предом горисполкома килограмма три ты сбросил, - разглядывая вошедшего, прикинул Чекин. - Ну, если тебя и после этого не назначат...

- Не хами, шеф, - незлобливо отругнулся Андрей, со своей стороны пытаясь не заметить свежую ссадину на помятом чекинском лице. - Хотя, если честно, и впрямь не выспался. Такая, Александрыч, между нами антилопа оказалась. Одно слово - руководящий работник. - Осуждаешь?