Семен Данилюк - Милицейская сага

- Поначалу противно было. Говорю же: хотел по-честному. А теперь куда деваться? Зажали: либо их, сволоту, в долю придется брать. Либо самому под крышу ихнюю нырнуть. Понял, нет, куда идет? Вот я тебе расскажу из практики, - Меденников вспрыгнул на стол и, усевшись подле Мороза, принялся непринужденно болтать короткими ногами. - Я на химкомбинате нашем пристроился кожу брать. Они сейчас экспериментальную делают. Класс, скажу! В Италии такой нет. А у меня пошивочное ателье. Нормальный бизнес.

- Тоже облом?..

- А, понял, нет?!

- Чего ж не понять?.. Погоди! - Мороз припомнил прощальную, непонятную фразу Садовой, и цепь в голове у него замкнулась. - Ты сказал, кожа и швейные цеха? А ты, случаем, с такой Лавейкиной не работал?

- Лавей?.. Откуда?

- Продавец из горпромторга.

- Я с мелочевкой дел не имею, - обиделся Меденников.

- Жаль. Мы в ее магазине много кожи накрыли. Не знаешь случаем, откуда это может быть?

Мороз вытащил из кармана брюк кусочек кожи, отрезанный от изъятого рулона.

Меденников с интересом потянулся к коже, понюхал, потер меж ладоней:

- Она.

- Она?!

- Та самая, с химкомбината.

- Значит, если я верно понял схему, - Виталий в нетерпении вскочил с места, - продукцию по дешевке тянут с химкомбината и пускают "налево" через свои кооперативы? Но продаются-то изделия из кожи. То есть где-то все-таки перерабатывают. - Наверное. Только это теперь не ко мне. Я ж говорю, отодвинули меня. Лишним в цепочке стал. Братья Будяки вытеснили. Может, слышал? Те еще бандиты. У них там какой-то спортивный кооператив образовался - "Пан спортсмен". Тоже - юмористы. Новая, прости Господи, волна! А вот насчет пошива..Если покумекать... Только это, имей в виду, мое личное мнение. Много материала у вас изъято?

- Не меньше, чем на двадцать тысяч.

- О! - Меденников присвистнул. - Круто ребята развернулись. Я-то понемногу закупал. А тут маленькой мастерской не отделаешься. Полагаю, стоит присмотреться к центральному КБО. У них и цеха поставлены. И директор, - Меденников скривился, - очень творческий! Понял, нет?

Хотел бы не понять Виталий Мороз, но - чего уж теперь неясного? Правда, насчет директора КБО он пока был не в курсе. А вот то, что судьба по какой-то странной прихоти подталкивает к жесткой сшибке с недавним дружком Валькой Добрыней, стало ясно доподлинно.

Виталий продолжал разглядывать нахохлившегося напротив симпатичного ему паренька. В двадцать три года с нуля, без поддержки, вопреки всем, сколотить капитал, - тут не только талант, тут характер какой иметь надо. И характер был виден. Пусть пока петушащийся, гонористый. Но то, что он не сломался "на нарах", и видно было, что и дальше не сломается, свидетельствовало: еще несколько лет, и окрепшая воля этого человека-делателя распространится на многих и многое сможет создать. Если у него, конечно, эти несколько лет будут.

А вот будут ли?

Полчаса назад на телефон дежурного по ИВС позвонил Тальвинский и ошеломил известием, что прокурор принял решение арестовать Меденникова. Потому Морозу надлежит задержанного вернуть в камеру, а самому с материалами срочно ехать в отдел.

Собственно, на этом допрос можно было бы свернуть, тем более только что он нежданно-негаданно получил важнейшую информацию . Но Мороз все медлил.

5.

Тальвинский предусмотрительно попросил дежурного перехватить Мороза, как только тот появится в отделе. Но дежурный то ли отошел, то ли отвлекся. А может, попросту не признал новичка. Так что вернувшийся из ИВС Виталий проскочил, никем, увы, не перехваченный.

В кабинете Тальвинского, куда он заглянул, было людно. За столом, на месте следователя, мрачно склонился над шахматной доской Юрий Иванович Берестаев. Сам Тальвинский, пристроившись подле, перебирал пальцами стопку проверочных материалов. Материалы были, что называется, "с гнильцой", и требовались веские дополнительные аргументы, чтоб убедить прокурора их подписать. Сбором аргументов и занимался сейчас Тальвинский. За противоположным столом с побитым видом насупился Галушкин. По возвращении из райкома его вызвал начальник отдела и впервые за все годы наорал. Измены с этой стороны Галушкин не ожидал. И теперь добросовестно пытался понять происходящее. Еще пять, да что там? Два года назад такого дельца, как Меденников, за то же самое посадили бы, даже не поперхнувшись. И вот те же самые люди не токмо что не помогают. Но смотрят с осуждением и досадой. От непонимания этой крутой перемены Пал Федосович страдал. Чуть в стороне неулыбчиво затих начальник госпожнадзора Малютин. В его ведомстве тоже накопились деликатные вопросы, решение которых зависело от исхода шахматной партии. Поэтому с возрастающим беспокойством вглядывался он в позицию, время от времени зыркая через очки на некстати развеселившегося Тальвинского.