Семен Данилюк - Милицейская сага

- Сдавайтесь, сдавайтесь, Юрий Иванович. Чего время тянуть? - подзуживал меж тем Андрей. - Не умеешь играть, не садись.

- Прокуроры не сдаются! - напористо отпарировал Берестаев и с хрустом переставил коня. - А вот мы тебя конным рейдом да по тылам!

- А лучше б без позора сдаться, - насмешливо оценил ход противника Тальвинский, движением ладьи ввергая Берестаева в полное отчаяние.

Собственно волновался Малютин напрасно. Андрей был куда лучшим психологом. Никогда еще прокурор не уходил без реванша. Проиграв, тут же с озлоблением принимался расставлять фигуры, припоминая противнику все его последние должностные упущения. Состоявшийся после этого реванш действовал наподобие стакана водки - Берестаев делался восторженным и сговорчивым. Сейчас, похоже, игралась первая партия.

Первым Мороза увидел поникший Галушкин.

- Так что, расколол?! - привлекая всеобщее внимание, с надеждой произнес он.

- Да в общем-то, - Мороз, смешавшийся при виде человека в прокурорском мундире, попытался знаками вызвать Тальвинского в коридор. Но - поздно!

- Вот это так молодец! - радостно вскричал Берестаев и в порыве впечатал ладонь в доску, расшвыряв позицию.

- Черт с тобой, ничья! - поднимаясь, снисходительно объявил он. - Вот это по-нашенски. А как крутился, мерзавец. Ужом ходил. Все. Договорюсь с судом. Организуем показательный процесс. И впиндюрим этому экслуататору по самое некуда!

Он плотоядно облизнулся.

- Чтоб другой сволочи на наши устои посягать было неповадно. Решили, что Советская власть кончилась. Так на-кось вам!.. Но ты молодец! - еще раз подтвердил он, благодарный молодому оперативнику отчасти и потому, что увильнул от проигранной партии. - Готовь постановление на арест и ко мне на подпись. Тальвинский, назад, к барьеру!

- Да вроде ничья, Юрий Иванович.

- Я тебе дам - ничья! Думаешь, сорвался с крючка и все? А ну садись. У меня тут в английском начале сюрпризец припасен.

Осторожно заулыбался Малютин: радостная новость была предвестницей удачи и в его делах.

- Вообще-то я принял решение Меденникова отпустить, - втиснулся в прокурорский рокот негромкий голос.

- Чего ты такое принял? Пургену, что ли? - подобревший прокурор напористо подправлял фигуры.

- Так ситуация по делу очевидная. Надо было отпускать, - Морозу надоели сверлящие взгляды, и он, кашлянув, уточнил: - Я и отпустил.

- То есть это кто отпустил? - жутковато поинтересовался Берестаев, почему-то зыркнув на Малютина, словно подозревая, не он ли подучил. Тот торопливо отвел глаза: о вспыльчивости прокурора по району ходили легенды.

- Я отпустил, - возвращая внимание к себе, жестко повторил Мороз, стараясь не натолкнуться на недоуменный взгляд Тальвинского.

- То есть как это? Преступника? Расхитителя матерого на все четыре стороны?!

- Да какой он там матерый? Да и не вор вовсе, - огрызнулся Мороз. - Просто человек, в отличие от других, деньги умеет делать.

- А казачок-то подосланный! - было заметно, что особенное впечатление на прокурора произвела последняя фраза. - А тебе известно, сколько этот честняга одних профсоюзных взносов в этом месяце уплатил?

- Так уплатил. Не зажал.

- О, гусь-то, - заново возбудился Галушкин.

- А кто ты вообще такой, чтобы отпускать? - Берестаев шумно задышал: он только вернулся из поднадзорной колонии и, как всегда в этих случаях, от прокурора изрядно попахивало. - Я спрашиваю, кто подписал постановление об освобождении? - Сам, - буркнул Мороз.

- Что?! По какому праву? Ты что, следователь? - в горле прокурора забулькало. - Сгною за фальсификацию!

- Ой, парни, какие вы шустрые пошли! Больно торопитесь на вражью сторону переметнуться, - запричитал Галушкин.

- Я подписал! - поспешно вмешался Тальвинский. - А Мороз только выполнил. Откуда мы знали, что вам придет охота арестовывать? Да и вам бы, Юрий Иваныч, подставляться не стоило. Как бы не оконфузиться. Дельце-то с душком.

- Нет уж, с законом глумить никому не позволю! - непримиримо объявил Берестаев. - Я здесь на то и поставлен! Значит, ты, как тебя там? Мороз? Красный нос. Марш отсюда и чтоб через десять минут с постановлением на арест ко мне!.. Лично за ним поедешь и вернешь на базу. Освободитель хренов! Понял, ты?!

- Я Меденникова арестовывать не стану, - упрямо повторил Мороз.

- Дурак ты, как погляжу, - процедил Берестаев.

- По какому собственно праву?!

- Вот мое право! - и Берестаев хлопнул себя по боковому карману форменного кителя, где, как все знали, в любое время суток покоилась прокурорская печать. - Разотру - и следа не останется.