Семен Данилюк - Милицейская сага

10.

Рабочий день закончился.

Распрощавшись с радушным Лисицким и кивнув буркнувшему что-то в ответ Рябоконю, Мороз направился в гости к сестренке, с которой после возвращения еще не виделся. Вернувшись, он узнал от смешавшейся матери, что, не ужившись с отчимом, сестра, натура, как и сам Виталик, независимая, ушла из дома и теперь жила в общежитии квартирного типа - от химического комбината, где после окончания политехнического института работала сменным инженером.

С трудом разыскав общежитие, запрятанное в глубине рабочих пятиэтажек, он жал и жал на дверной звонок. Впрочем, последние две минуты - больше из упрямства. Если бы сестра была дома, то, конечно бы, откликнулась. Мороз поколебался, стоит ли оставить записку, и даже в поисках карандаша начал присматриваться к соседним дверям. Но тут неожиданно щелкнул замок, и сквозь щель высунулось женское лицо, на котором недовольство сменилось сконфуженной радостью.

- Виташка! Роднуля! - сестренка бросилась на него прямо в накинутом наспех халате.

- Здравствуй, Аленка! Зайти-то можно?

- Да. Конечно, да! - спохватившись, она запахнулась - халат оказался наброшен на голое тело. Сестренка была младше на два года и всегда находилась под его внимательным покровительством. И теперь, поняв причину ее смущения, он нахмурился и - будто и не было этих лет, - грозно шагнул внутрь.

- Я уже большая, - беспомощно напомнила ему Алена.

- А вот и поглядим! - Мороз прошел на середину комнаты. Наливаясь яростью, оглядел заставленный стол, расстеленный обезлюдевший диванчик. - Ну что, Геракл сушеный? Так и будем прятаться? Сам объявишься или помочь?

- Что ж ты так буянишь-то, гражданин начальник? - послышалось со стороны ванной. И перед Виталием в майке и джинсах предстал не кто иной, как Валька Добряков.

Он мимолетом заглянул в зеркало и, как бы увидев всех со стороны, расхохотался:

- Ладно тебе бычиться! Мы с Ленкой неделю как расписались. Теперь-то здорово, что ли? Или - все-таки покружимся по старой памяти, а, милицейская "шестерка"?

- Больше не "шестерка". Здорово, Добрынюшка!

... Через час Аленка, всполошившись, убежала на смену. А они все сидели и сидели за столом. И пьяноватому Витальке было чудесно рядом с другом, а теперь и ближайшим родственником. Как все-таки все удачно сложилось.

- Как тебя в ментуру-то угораздило? - поинтересовался Добрыня. - Сажали-сажали. А вместо этого - в литеры произвели. - Считай, повезло.

- Да, взбрыки фортуны, - Добрыня недобро усмехнулся. - А меня через месяц после того, как тебя в армию проводили, арестовали. За грабеж. Кстати, Тальвинский твой разлюбезный. - Мне писали. Но я не поверил. Какой из тебя грабитель!

- И правильно сделал. Не было никакого грабежа. Обычная ресторанная драка, к тому же и случилась она за полгода до того. Да ты сам ее должен помнить.

- Я?!

- Конечно. Ты ж ее и "завязал" по обыкновению. Девка тебе, видите ли, в банкетном зале приглянулась. А и х там полная свадьба гуляла. Любой нормальный человек прикинул бы силы, прежде чем кидаться. Но вы ж, ваше благородие, в математике всегда не сильны были.

- Ну, наверное, приглянулась. Мало ли драчек этих было? - Мороз озадаченно потер подбородок. - Только - если вдвоем, так почему тебя одного? А я?!

- А чего ты? Из потерпевших тебя в лицо никто не знал. Так что по делу прошел как неустановленный подельник.

- Другими словами, ты меня покрыл и все на себя взял? Я так понял, Валюха?!

- Как хошь, так и понимай, - Добрыня помолчал, как бы вслушиваясь в молчание потрясенного услышанным Мороза. - М-да. Такие вот шутки играет буржуазия. Выходит, по разные стороны баррикад оказались. А не прикрыл бы я тебя тогда, глядишь, и с одной стороны были бы. Ты-то со своими закидонами куда ближе моего к тюрьме стоял. Присмотрелся жестко к насупившемуся Виталику:

- Ты уж не обессудь, родич. Вот она, судьба! Я ведь тогда в самой форме был. Режимил. В сборную Союза котировался. А вместо этого с песнями на зону. Решили, мать их, проблему!

- Но - почему грабеж?! - вскрикнул Виталий. - Чтоб Андрей "навесил" явную лажу!

- Андрей! Андрей! Нашел себе свет в окошке. Мент он - и все дела. Да и не он там приводным ремнем был. Просто - звезды для меня неудачно сошлись, - Добрыня осушил бокал водки. Прищурившись, вгляделся в впитывающего его слова дружка. И желание выплеснуться взяло вверх над обычной рассудительностью. - Ладно, скажу. Полкана милицейского как раз "завалили". Громкое было дельце. Не верили никак менты, что в случайной драке погиб. Вот и искали. Исполнителей, подельников, заказчиков. И еще документы кой-какие, - он подмигнул многозначительно. - Ну, и бросил им кто-то из стукачей, что я вроде как причастен.