Елена Радова - Сука

Только вернуть ничего нельзя. Ничего вернуть нельзя. Не получится.

Он смотрел на нее виноватыми собачьими глазами. Тут она жалко и пискляво выдавила из себя:

– А денег, Генка, Кашаев твой не вернет.

– Это мои проблемы, – скороговоркой ответил Романов. – Не думай об этом. Мысль материальна.

Прошла неделя. Предчувствие Алешину не обмануло. Деньги Кашаев не принес, колеса на склад не вернул. Проще всего было бы донести все эти вопиющие факты до учредителей, но она не могла на это решиться.

Признать свою директорскую несостоятельность? Ни за что! Да какое ей дело до всех остальных горе-предпринимателей, которых ежедневно накалывают вороватые кашаевцы на просторах нашей многострадальной Родины! Сама вломилась в эту историю – самой и выбираться придется.

Захлебываясь от подступившей гордыни, она вдруг вспомнила свою недавнюю встречу со школьным приятелем. Тысячу лет назад у них была короткая постельная история, но послевкусие у обоих осталось довольно приятное. Потому спустя годы, если они иногда случайно встречались, расцветали нежнейшими улыбками друг другу, заинтересованно обменивались новостями.

В этот раз он значительным голосом сообщил Ольге, что открыл собственную охранную фирму и, если что... «Спасибо. Но для меня-то лучше по этому поводу с тобой не встречаться», – весело ответила тогда она. Но он все-таки ткнул ей свою визитку, и она положила ее в карман. Так она же в этом же пиджаке тогда была! Так и есть – вот она: «Маликов Сергей Борисович, директор охранного предприятия “Щит”».

Ольга набрала номер:

– Серёнь, привет. Узнал? Ну спасибо. Я – сразу к делу. Мне нужна твоя помощь.

После раскидистых заверений в том, что все будет в самом лучшем виде, они договорились о встрече.

– Как я понимаю, тебя кто-то «кинул». Потому приходи сразу с главным бухгалтером и всеми документами, разберемся. Только ты понимаешь, что даже по старой дружбе я не смогу все это сделать бесплатно. Работать будут мои мальчики, и я им должен заплатить. Так что с тебя – два процента с возвращенной тебе суммы – в случае успеха, конечно. Оля, это по-божески, честное слово. А если у них не получится, тоже заплатить придется, сама понимаешь. Но я этот вариант исключаю.

Она прикинула, во что это выльется, и, конечно, согласилась. Потому что других знакомых в охранной сфере у нее не было.

Вечером Ольга и Света отправились в «Щит» по делам своим скорбным. Обитал Маликов во Дворце культуры железнодорожников, рядом со школой, где они учились. Казалось, это было не так давно, просто совсем в другой жизни.

– Какой серьезный, – шепнула ей Света, увидев Сергея, который изо всех сил пыжился, нависая над красивым письменным столом из массива дуба.

Коротко изложив суть дела, они получили из уст директора охранного предприятия два балла за ведение дел у себя в фирме.

– Кто ж товар под реализацию дает незнакомым людям? Кто вообще его под реализацию сейчас дает? Наверное, чересчур хорошо живете, – задумчиво проговорил Серёжа.

– Забыла совсем. Может, тебе это и не нужно. Но мало ли что, на всякий случай – этот Кашаев ко всему прочему сидел.

– Как это не нужно? Да вы что там у себя в конторе, с ума все посходили? Уголовникам выживать помогаете? За что сидел, где и сколько?

– Водку поддельную продавал, а больше ничего не знаю.

– Ну, дорогая моя, ты даешь!

– Договор с его женой заключен.

– И на накладной нет ее подписи, что шины они получили. Может, ты продала их куда-то налево, а теперь бедного инвалида в этом обвиняешь?

– Да ты что, издеваешься?

– Да шучу я. Ладно, ты нервы себе не мотай – теперь моя очередь разбираться. Кто тебе этих петушка с гагарочкой посоветовал так облагодетельствовать?

– Один знакомый.

– Имя, фамилия, где работает? Это очень важно, понимаешь?

– Да не имеет он к этой истории никакого отношения.

– То есть как это не имеет, если он Кашаева на тебя вывел?

– Ну ни при чем здесь этот человек. Я сама во всем виновата.

– Ладно, жди моего звонка.

После этого делового разговора, который никак нельзя было назвать приятным, Света предложила:

– Зайдем куда-нибудь выпить?

– Может, купим все и на работу пойдем? Так не хочется видеть никакие чужие морды, – попросила Ольга.

Что они и сделали. И так упоительно, светло и по-бабьи напились в тот день. И так жестоко болела у Ольги голова поутру, но какая-то она другая у нее была – тяжелая, поскольку несла в себе разрывной снаряд сумасшедшей силы, но ясная. Может, потому, что она решилась на поступок. Или оттого, что порядочность не позволила ей втравить в эту разборку Романова. Может, просто сработал наконец инстинкт самосохранения, поскольку участвовать в подобных мероприятиях нужно именно с такой башкой.