Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Если я буду избран, — ответил Флетчер, — очень глупо будет с моей стороны не воспользоваться огромным опытом сенатора Гейтса, и я перестану с ним советоваться только тогда, когда сочту, что он уже ничему меня не сможет научить.

— Что вы думаете о поправке Кендрика к финансовому законопроекту, которая сейчас обсуждается в палате? — Этот мяч был запущен из левого угла, и он был не из тех семнадцати вопросов, к которым Флетчер и Гарри подготовились.

— В той степени, в которой эта поправка касается граждан пенсионного возраста, мне кажется, она дискриминирует тех, кто уже вышел на пенсию. Большинство из нас должно будет когда-нибудь выйти на пенсию, а, как я помню, Конфуций сказал, что цивилизованное общество — это то общество, которое обучает свою молодёжь и заботится о своих стариках. Если я буду избран, то, когда поправка Кендрика будет дебатироваться в Сенате, я проголосую против неё. Принять плохой закон можно быстро, но чтобы его отменить, нужны годы, и я буду голосовать только за такой законопроект, который, на мой взгляд, может быть практически внедрён.

Гарри откинулся на стуле.

— Следующий вопрос, — сказал он.

— В своей автобиографии, мистер Давенпорт, которая, я должен сказать, выглядит весьма впечатляющей, вы утверждаете, что вы уволились из фирмы «Александер, Дюпон и Белл», чтобы баллотироваться на этих выборах.

— Да.

— Ваш коллега мистер Логан Фицджеральд тоже уволился почти в то же время?

— Да, это верно.

— Есть ли какая-нибудь связь между его уходом из этой фирмы и вашим?

— Совершенно никакой, — твёрдо ответил Флетчер.

— На что вы намекаете? — спросил Гарри.

— Просто мне позвонили из нью-йоркской фирмы и попросили меня это выяснить, — ответил журналист.

— Это был, конечно, анонимный звонок? — задал вопрос Гарри.

— Я не могу раскрывать своих источников, — ответил журналист, стараясь не ухмыляться.

— На случай, если ваша нью-йоркская фирма не назвала вам фамилию звонившего, я вам её сообщу после конференции, — резко сказал Флетчер.

— Что ж, я думаю, на этом мы закончим, — подытожил Гарри, прежде чем кто-нибудь смог задать ещё вопрос. — Благодарю вас за то, что вы сюда пришли. Вы сможете регулярно задавать кандидату вопросы на еженедельных пресс-конференциях во время предвыборной кампании.

— Это было ужасно, — сказал Флетчер, сходя со сцены. — Мне нужно научиться сдерживать свой темперамент.

— Вы вели себя превосходно, мой мальчик, — похвалил его Гарри, — и к тому времени, когда я покончил с этими паршивцами, они запомнили только одно — ваш ответ про поправку Кендрика к финансовому законопроекту. Настоящая битва начнётся, когда мы узнаем, кто будет кандидатом от республиканцев.

— Что вы о ней знаете? — спросил Флетчер, когда они шли по улице.

Естественно, Гарри знал о Барбаре Хантер всё, что о ней можно было знать: как-никак, она была его противником на двух предыдущих выборах и бельмом на глазу в годы между выборами.

— Ей сорок восемь лет, она родилась в Хартфорде, дочь фермера, училась в местной школе, а затем в Коннектикутском университете, она замужем за успешным руководителем рекламного агентства, имеет трёх детей, все трое живут в нашем штате, и сейчас она — член конгресса штата.

— Ну а хоть какие-нибудь недостатки у неё есть? — спросил Флетчер.

— Да. Она — непьющая и вегетарианка, так что вам придётся походить во все бары и мясные лавки в округе. И, как все, кто провёл жизнь в местной политике, она нажила себе много врагов, и коль скоро она едва-едва добилась своего выдвижения кандидатом от республиканцев в этом году, значит, некоторые партийные активисты наверняка её не хотели. Но гораздо важнее — то, что она два раза проиграла выборы, так что мы можем характеризовать её как постоянную неудачницу.

Гарри и Флетчер вошли в штаб-квартиру демократической партии на Парк-стрит, там повсюду висели портреты и фотографии кандидата: Флетчер всё ещё к этому не привык. Подходящий мужчина для этой работы. Специалисты по общественному мнению объяснили ему, что «подходящий» и «мужчина» — правильные слова, когда его противник — женщина, потому что это действует на подсознание.

Гарри поднялся по лестнице на второй этаж и занял место во главе стола. Флетчер зевнул, садясь рядом, хотя кампания длилась только семь дней, а впереди было ещё двадцать шесть. Ошибки, которые ты сделаешь сегодня, завтра уже станут историей; твои триумфы потускнеют к раннему выпуску вечерних новостей. «Всегда лидируй» — такова была любимая присказка Гарри.