Дуровъ - Все схвачено

– Подожди. – Легат впервые в жизни видел пусть немного, но все же растерянного Командира. – К этой пристани, насколько я понимаю, можно добраться на автомобиле, на метро, на троллейбусе, черт-те на чем! Сел и приехал. Что за кретины путешествуют туда под землей? Это что, любимая игра диггеров? Кто первый доберется до причала у Центропарка…

– Во-первых, не игра, как я понимаю. Во-вторых, уж никак не диггеров, если не считать много раз помянутого нами Гумбольдта. Это, Командир, игра Конторы. И не той Конторы, из которой тебе только что Генерал звонил, а другой.

– Какой другой? Контора одна.

– Это верно. Но люди – разные. И время разное. К воротам с орлом мы добрались в наше время, а вышли из них, не поверишь, сорок лет назад. И автобус поэтому нас вез не старенький, а новенький, склепанный на знаменитом в свое время автобусном заводе у притока Большой Реки. И памятник Другу Детей там по-прежнему стоит на площади. И портреты в Конторе изображают кого? Да незабвенного Бровастого вождя. И беседу я имел в кабинете аж самого Главы Конторы – с ним и имел. И кто бы это был, как думаешь? Не стану мучить. Это был интеллигентнейший человек, известный даже тебе, сопливому в то время детенышу, гроза всех диссидентов Страны, короче, Очкарик… А теперь, если хочешь, вызови карету «скорой помощи» из ближайшего дурдома и сдай меня туда – для опытов. Только думаю я, что не вызовешь. Потому что у меня есть конкретное поручение лично от Очкарика.

– Какое? – Командир выглядел, скажем так, не слишком адекватно.

– Вообще-то какое-то странное: найти Гумбольдта. И убедить вернуться и продолжить работу. Но это, как я понимаю, поручение для прикрытия. Потому что они явно смирились с его исчезновением. Ну, не хочет он на Контору пахать! Устал… Поэтому надо срочно заменить его. У них, похоже, все встало. А заменить может только наша нынешняя Контора. Между двумя Конторами – соглашение о дружбе, блин, и взаимопомощи…

– Кем заменить?

– Кем-кем… Мной!

Командир был малость растерян, что ему не свойственно. Потому что не понимал, что происходит. С одной стороны, Легат – давний соратник, уже два десятка лет хорошо знакомы, не раз работали вместе в достойных и не очень местах, сам этого соратника в Службу позвал, то есть проверенный человек, не врун, к дурацким розыгрышам не тяготеет, в подлянках не замечен, выпито вместе – море. Ну, пусть небольшое. Море-озеро. С другой стороны, как оказалось, – стопроцентно помешанный, с ума сдвинутый, даром что фантастические книжки в свое время писал, на фантастике и заклинился, несет явный бред о путешествии во времени через метро, о разговоре с Очкариком, который давно в иной мир отошел, о сумасшедшей необходимости найти Гумбольдта или замену ему, чтоб, значит, связывать год семидесятый прошлого столетия с десятым нынешнего. Мост через сорок лет…

Но опять же – свой парень, до сих пор если и подвирал, то только по работе и по мелочам…

– У тебя хоть какие-то доказательства есть? – с кислой надеждой спросил Командир.

– Разве что какие-то… – ответил Легат, полез в карман и достал оттуда сложенную вдвое толстую бумажку. Вроде фотокарточка. Разложил на столе у Командира, расправил ладошкой. – Вот.

– Что вот?

– Фотография Гумбольдта. Свежая. Год назад снимали. Там… – и показал в сторону комнаты отдыха при кабинете Командира.

Имея в виду Столицу самого конца шестидесятых.

Командир спонтанно оглянулся: дверь в комнату была приоткрыта. Командир был там как раз перед приходом Легата. Никаких Гумбольдтов не видел… Он взглянул на фотографию. Плохо, наскоро щелкнутая фотка. Не очень резкая, света маловато. Но снимали на улице: вон, машина сзади, вернее – темный ее контур. Лицо, лицо… Черт, а ведь знакомо! Но это не тот человек, с которым он когда-то дошел до ворот с орлом. Или есть что-то общее? Черт его знает! Сравнить бы с какой-нибудь другой его фоткой?..

– Только одну дали? – спросил он Легату.

– Ни одной не дали. Я сам спер, пока досье просматривал.

– А что в досье?

– Да ничего! Несколько фоток и какие-то мутные донесения. Непонятные. Ни о чем.

– Он тебя развел и они тебя развели. Дубль-пусто, – уверенно сказал Командир.

– Согласен, – не спорил Легат, потому что эта мысль уже пришла к нему в башку и там окопалась, – а что я мог сделать? Стучать кулаком по столу? Орать? Грозить, что пожалуюсь Бровастому?.. Вот что б ты выбрал? Смолчать и уйти в будущее, а потом вернуться? Или плюнуть на ребят, которые остались, и жить в будущем… то есть в настоящем, в наши дни – припеваючи?.. Еще вариантик был: и самому остаться. И загреметь в какой-нибудь Сиблаг лет на десять. Причем втроем… Выбирай!