Дуровъ - Все схвачено

– И что за тема?

Неправильный вопрос! Подставился Генерал…

– Простите, господин Генерал…

Тот быстро встрял, перебивая:

– Конечно же, тема – за мной. My challenge! Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о вашем путешествии… ну, скажем конспиративно, в старую Столицу. А почему так срочно? Это top secret, – что-то он излишне злоупотреблял знанием неродного языка… – но вам можно, допуск у вас есть. Правда, не та степень допуска, ну да черт с ним! Дело на контроле у Премьера.

И все-таки Легат встрял. Сумел.

– Простите, господин генерал, но я не понимаю, о каком деле речь? О том, что мы сходили под землю и оказались в Столице семидесятого? Вы открыли дело на нас?

– Что вы несете, Легат?

– Грубо, Генерал. Несет курица. А я всего лишь удивляюсь методам работы Конторы. Они, что, не изменились со времен Очкарика? Или, наоборот, изменились? Скорее второе. Очкарик показался мне весьма интеллигентным и, главное, хорошо воспитанным человеком. Он меня никуда не торопил, он умеет… точнее, умел, конечно!.. задавать точные и корректные вопросы. И главное, Генерал, главное! Он не давил на меня ни авторитетом Конторы, ни собственным. Он всего лишь просил помочь. Замечу, не только ему, но и вам, о котором он догадывается, но лично, как вы понимаете… – Развел руки. – Что вы хотите, Генерал? Информации о нашем визите в прошлое? Она крайне скупа, мы там были несколько часов и из здания Конторы не выходили. О моем разговоре с Очкариком и его конфидентом по этому вопросу? Да, это крайне любопытно… Определитесь! Я заинтересован в конструктивном решении проблемы. Судя по всему, это – проблема. И мне хотелось бы понять, в чем ее суть. И забыть! Полагаю, суть не только и не столько в том, что пропал некто Гумбольдт… Да, еще. Времени у меня практически нет: там остались мои товарищи, и не по своей воле, а в качестве заложников. Не вернусь я – не вернутся сюда они. А вернуться туда я должен с готовым решением проблемы. Все. Я сказал! Ваше слово, товарищ маузер…

Конечно, он позволял себе больше, чем имел на то право. Конечно, он мог схлопотать по шапке, но понимал, что Генерал – не Директор, а только первый зам, и что, в случае чего, Командир его, Легата, вытащит из любой жопы, если она не окажется слишком глубокой и грязной. Не должно бы! Легат понимал, что в нем заинтересованы обе стороны. Зачем? Почему? Какие цели?.. Ну, это – по мере поступления вопросов, это всего лишь – толика терпения. А терпения Легату не занимать стать…

– Хороший монолог, – сказал Генерал, и в голосе его Легат иронии не уловил. – Я сразу – быка за рога. Да, некто Гумбольдт пропал. Мы полагаем, он не умер, как пущен слух, а где-то скрывается. Похоже, что здесь, а не там…

– Отчего похоже? – быстро встрял Легат.

– Видели его.

– А что ж не взяли.

Генерал усмехнулся.

– Видели одни, а брать должны и могут другие… Он действительно был единственным связником с прошлым. Очкарик пришел в Контору в шестьдесят седьмом, и тогда же Гумбольдт сумел на него выйти. Сам. Практически без всякой помощи…

– То есть три года назад? По-нашему – в две тысячи седьмом?

– Чуть раньше. Он работал с той Конторой и до Очкарика, но на более низких уровнях. Когда пришел Очкарик и разобрался в ситуации, он взял связь с Гумбольдтом на себя лично. Я имею в виду передачу информации.

– Какого рода информации?

Генерал виновато улыбнулся. Или хорошо сыграл вину.

– Извините, Легат, но это – компетенция Директора. Мое дело – подготовить вас для беседы с ним.

– Для беседы – когда?

– Как только мы закончим. Он ждет.

Занятный расклад, кто бы поверил, машинально подумал Легат, два дня подряд разговариваю с Главами Конторы из разных… да, из разных веков. И по-прежнему темна вода во языцех. Знать бы, где упадешь…

Вернее, где тебя упадут…

– Так давайте заканчивать. Есть еще вопросы?

– Последний, Легат. Что вам предложил Председатель той Конторы?

– Ничего сложного, – усмехнулся Легат. – Найти Гумбольдта или стать им.

– И что вы решили?

– Это уже более чем последний вопрос, Генерал. Давайте договоримся на берегу, что он станет первым вопросом Председателя. Или Директора, путаюсь я и во временах, и в должностях… А уж тот, Очкарик, был первым из двух, верно? Хотя бы по времени? Или по времени, которое он прожил в роли Председателя…

– В роли?

– Фигура речи, Генерал, всего лишь фигура речи… Кстати, могу я позвонить своему Командиру? Он волнуется.

– К вашим услугам. – Генерал повел рукой в сторону стола, буквально забитого телефонными аппаратами. Все кроме одного – цвета слоновой кости. Один – жгуче-красный.