Дуровъ - Все схвачено

– Что отметить? – спросил Легат, с легким ужасом думая о предстоящем питии, которое всегда – не нормировано.

– Связь времен, Легат, связь времен… Ладно, лети. А то посадят… – и сам своей шутке засмеялся. Как-то невесело, правда… И вдруг вспомнил: – Да, Генерал-то мне зачем звонил? Неужто по твою душу? Но как он узнал?..

– Почему ты думаешь, что он звонил из-за… ну, из-за этих дел, с Гумбольдтом? Может, он по другому делу звонил? Или просто-так…

– Конторские просто так нам не звонят, да и вообще никому просто так не звонят. А других дел с ними у меня нет. Ну, никуда не деться, Легат, твой ход – как к гадалке ни ходи…

А на втором подъезде Легата уже ждали, в чем он, впрочем, ни секунды не сомневался.

Как и сорок лет назад (а как сказать иначе?), его встретил офицер в звании капитана.

– Господин Легат? – спросил он, хотя Легат заранее достал из кармана удостоверение Службы.

Легат ему его и протянул.

– Не надо, – быстро сказал капитан. – Пойдемте со мной. Я вас провожу.

И повел сквозь кордон, даже не оглянувшись, не сомневаясь, что Легата пропустят мигом, и что он идет следом, а не остался по ту сторону кордона. Уверенность была оправданной, Легат послушно следовал за капитаном, как это было (сравни выше!) сорок лет назад. Или, по часам Легата, несколько менее суток.

Легат не любил быть слепым ведомым.

– А куда это мы так торопимся? – спросил он у спины капитана, входящего в лифт.

Тот сделал поворот «Налево! Кру-гом!», стал к лесу задом, то есть, уходя от книжных аналогий, лицом к собеседнику. К Легату, естественно, потому что в лифте их теперь было двое.

– Вас ждет Генерал, – сообщил капитан. Он был моложе и словоохотливее того – из семидесятого года. И улыбчивее. Открытее, хотя слово и корявое.

– Какой Генерал? – полюбопытствовал Легат.

Здесь, в родной ему Столице он был дома и мог не опасаться неожиданностей и подлянок. Хотя понимал, что Контора – учреждение непредсказуемое вне зависимости от года существования. Но все же здесь Легат был Легатом, а там – никем, безымянным нарушителем суверенности. До поры, конечно, но кто ж знал, насколько затянется это «до»!

– Первый заместитель Директора, – разъяснил капитан. – Второе лицо!

– А что за спешка?

– Не знаю, – честно сказал капитан. – Мне приказали встретить и сразу проводить к Генералу.

– А он знает?

– Что? – не понял капитан.

– Что за спешка, – настаивал на своем Легат.

– Конечно, знает, – чрезвычайно убежденно подтвердил капитан. И опять разъяснил: – Иначе чего бы так спешить…

Гениально!

Генерал знает, что за спешка, иначе он не спешил бы увидеться с Легатом… Капитан сорокалетней давности был, по сравнению с этим… кем?.. ну, просто майором! Мельчают люди…

С этим выводом и приехали.

– Нам выходить, – сказал капитан и повел Легата по вполне знакомому коридору, ничем на первый взгляд не отличающемуся от того, по которому Легат ходил еще вчера. То есть не вчера…

А черт бы с ним, с парадоксом времени, как его называют фантасты и сам Легат его иной раз так обзывал по инерции, ничего смыслового в эти два слова не вкладывая. Парадокс – он и на Черном Материке парадокс. А коридор – тот же, что вчера.

Легат и капитан вошли в приемную – точно такую же, как сорок лет назад, разве что мебелишка побогаче! – их встретил помощник в чине майора и немедленно распахнул двери кабинета перед Легатом (на сей раз одетым строго и элегантно).

– Генерал ждет вас, господин Легат…

Было похоже, что и здесь в темную не бросят.

Кабинет – нечто среднее между кабинетом Очкарика и кабинетом Полковника. Опять же мебель – хорошая мебель, практически не казенная. Фигурально выражаясь. На стене портрет Верховного и Премьера, портрет вольный, неформальный: Верховный с Премьером стоят на горных лыжах, оба – в надлежащей амуниции, кругом чистый снег и чистое голубое небо, Премьер чуть улыбается, как будто знает что-то, чего не знает фотограф. А Верховный серьезен и чуть грустен. Похоже, ему на лыжах – не очень…

Генерал – моложавый на вид дядька, высокий, выше Легата, без начальственного пуза, не в кителе с погонами, а в хорошем костюме с толково подобранным галстуком, – встал, руку пожал, сказал, что рад познакомиться, потому как много наслышан, книги вот читал в свое время.

Но преамбулу не затянул, а сразу спросил:

– Полагаю, вы легко догадались, отчего такая срочность?

– Представьте, нет. Я о срочности. О теме, полагаю, догадался.