Дуровъ - Все схвачено

На причале копошились какие-то люди, в тоннеле покачивались на катерке тоже какие-то люди, осветительных приборов понавесили, понаставили, все горит и сияет. Не систему оповещения монтируют, а прям кино снимают. Красиво, однако.

– С Богом, – не в масть времени напутствовал его капитан.

А Харон завел моторчик, качнул лодку, повел ее к каналу.

– Чего так мало погостили? – спросил.

Легат хотел было честно ответить, что скоро вернется, но вспомнил о конспирации.

– Дела, – сказал он.

И не соврал.

Он без ошибок и довольно быстро проделал обратный путь – план был и впрямь точен и прост даже для Легата, не привычного к подземельям, – и выбрался из знакомого люка. В Столице был вечер. Можно было сразу позвонить Командиру, но Легат не стал. Командир по телефону – быстр и краток. Командир при встрече один на один – тоже немногословен и нетерпелив к чужому многословию. Но! Во-первых, Легат давно научился быть лаконичным и точным. Во-вторых, в личной беседе Командир дает собеседнику возможность быть достаточно подробным (ему, Командиру, достаточно) и сам бежит обычной телефонной скороговорки, позволяет себе легкую вольность в терминах и даже велеречивость. Если у него вдруг случилось лишнее время для собеседника. А вообще-то он, когда ему надо, – отличный переговорщик, и на слова не скупится. Поскольку поход Легата был прямо благословлен Командиром, то – стоит полагать! – результаты этого похода тому небезынтересны.

Правда, есть на этот – как и на любой другой! – случай добрая поговорка: блажен кто верует – тепло ему на свете. Покойный отец Легата именно так частенько остужал излишне темпераментного сына.

Ну, да что там гадать: будет день – будет и пища. Тоже отцовская поговорка.

Поймал частника, потому что вчерашним утром взял с собой в поход толику денег. Зачем – не знал. На всякий пожарный. Выходить из дома без энной суммы давно разучился. Пригодилось. Частник довез его до дома быстро и без обязательных разговоров о ценах на бензин, о бессмысленной дороговизне гаражных мест в так называемом «проекте» столичных чиновников «Гараж для всех» etcetera, etcetera.

Молча доехали.

Поднялся в квартиру. Жена, ясное дело, отсутствовала, бессменно, денно и нощно руководя своим нехилым театром, поэтому Легат сначала позвонил женам своих подельников, наврал им складно, потом – заму Диггера сообщил о необходимости визита на совещание к Городскому Голове, потом съел имевшийся в холодильнике одинокий йогурт и лег спать. И спал легко и без снов, что с ним бывало редко.

А утром встал в обычные восемь часов, проделал все необходимые утренние процедуры, включая завтрак, состоящий из куска немолодого сыра и куска полежавшего свое хлеба, спустился к машине, которая уже ждала, и отбыл в Службу, куда прибыл в 10.00.

Время столичное, недешевое.

Всего день его не было в Службе! Но есть же выражение: день как жизнь. Гипербола, конечно! Жизнь какой была, такой осталась. В целом.

И все же не совсем такой. В частности.

Поздоровался с помощницей, которая тут же выложила ему информацию о том, кто вчера его хотел. В смысле – по телефону. Хотели многие, но многим сам Бог ждать велел. Легата интересовали единицы. Точнее – одна единица.

– Оса не звонила? – небрежно поинтересовался.

– Госпожа Оса не звонила, – виновато сказала помощница.

– Я пока на месте, – сообщил он очевидное, но это очевидное входило в будничный ритуал общения начальника с секретарем.

И отбыл в кабинет. Сел за стол, посмотрел на график дня, составленный помощницей. Пустоват был график, что радовало. В три часа пополудни – встреча с Лидером профсоюзов Державы, отличным мужиком, огромным, веселым, всегда жизнерадостным, а чего б не радоваться, если у человека кулак – с голову первоклассника! Коня на скаку остановит. Ударом в лобешник…

В четыре явятся гонимая прима-балерина и ее энергичная тетя. Гонимая – в том смысле, что плач Ярославны – ее роль по жизни: здесь – не довесили, там – не додали и т. д.

В пять – совещание на стороне. Конкретно – в Департаменте культуры и изящных искусств, будут делить гранты. Рутина!

И – все.

То есть, конечно, сейчас оживут телефоны и начнется обычный для любого дня трудно управляемый бардак, который хочешь – не хочешь, а заполнит день, но мы, то есть Легат, его опередим.

Легат снял трубку спецсвязи, набрал четырехзначный номер Командира. Ответила, как водится, одна из его помощниц (служебный уровень Командира позволяет не реагировать лично даже на первую связь), радостно поздоровалась (она хорошо относилась к Легату) и сказала: