Дуровъ - Все схвачено

– Сейчас попробую соединить…

И секунд через двадцать в трубке возник Командир.

– Был? – коротко спросил он.

Дурак бы не понял, но Легат – не дурак.

– А то! – сказал он.

– И что? – спросил Командир вроде бы не заинтересованно, даже лениво.

Была у него такая манера скрывать интерес к информации, возникающей извне. Кстати, сие – одно из правил переговоров, а Командир, как уже отмечалось, переговорщиком был от Бога.

– Не по телефону, – сказал Легат.

– Линия не прослушивается, – привычно отбил Командир.

– А то ты веришь! – тоже привычно вернул мячик Легат. – Обвал в горах! Землетрясение в пустыне. Отложи все, я через десять минут у тебя буду.

– Отложи все, отложи все… – ворчал Командир, вроде бы изучая график сегодняшних встреч и совещаний, вроде бы идя навстречу коллеге, вернувшемуся из краткой, но трудной и важной командировки. – Ладно. Хорошо. Давай – мухой!

Что и требовалось доказать.

Легат вынул из внутреннего кармана единственное, что ему удалось спереть из папки, которую он смотрел там, в семидесятом. А именно – фотку Гумбольдта. Остальное, как уже говорилось, к делу не пришьешь.

Вышел из кабинета, бросил помощнице:

– Я – к Командиру. Когда вернусь – не знаю.

И – вниз, из подъезда в машину, чтобы быстрей, мигалку включить, разгоняя сиреной нечастые в это время авто, выскочили на Набережную, на счастье – не забитую пробкой, прошли по осевой, ушли перед Большим мостом направо, вверх, еще раз направо и сразу – в Белые ворота Крепости, охрана номера знала, пустила без разговоров, уже помедленнее (Крепость все-таки! Скорость ограничена) и без ми галки докатились до Церковной площади, где, помимо древних храмов, пушек и колоколов на постаментах, имел место четырнадцатый корпус Службы.

Пешком сюда, конечно, короче и приятнее, но – дольше…

Показал удостоверение службисту на входе, поднялся на четвертый этаж: вот они – покои Командира. И казенная табличка о том – на двери в приемную.

Вошел. Поздоровался и дружески поцеловался с помощницей, которая к нему хорошо относилась (была и другая, которая не очень хорошо относилась, почему – Легат не знал), спросил:

– Один?

– Ждет, – сказала помощница, улыбаясь. – Вы надолго?

– Как фишка ляжет, – сказал Легат и был прав: фишка могла лечь по-разному.

При хорошем раскладе – надолго. А Легату позарез нужен был именно хороший расклад, потому что информационная лавина, нежданно свалившаяся на него, ему одному была не по зубам, он это прекрасно сознавал, чего стесняться-то. Зато Командир, может, и не был гением-аналитиком, чтоб все сразу понять и объяснить, но он уж точно был гением-тактиком, чтоб принять нужные – начальные! – решения и замастырить план на ближайшую перспективу. План – для Легата, естественно. Тут иллюзий не возникало: никого к Легату на подмогу добавлять не следовало. Рано! Опять-таки отцовское присловье: еще курица в гнезде, яйца в жопе, а ты уже цыплят на продажу нести собрался… О цыплятах и думать пока нечего. Как и о яйцах. С курицей бы чуток разобраться! А кого считать курицей? Во-первых, Контору из семидесятого года. Во-вторых, не исключено, Контору из десятого года, век нынешний. Ну, и Службу, ясен пень, а тут Командир – в первых рядах на боевом коне. Но – краем леса, в темноте и на цыпочках. И не дай Бог – шумнешь: ветка хрустнет или башкой в дерево врежешься!.. Тут-то все и набегут…

Кто – все, Легат не уточнял. Все – и точка! Слово и без объяснений жутковатое. Представьте себе, как на вашу маленькую, но дорогую для вас… что?.. ну, делянку, допустим… как на нее несутся все.

Атас! Одно слово…

– Привет, – сказал Командир, не вставая. А чего вставать, если все – свои и вообще – подчиненные. – Садись. Что ты там нарыл? Нашел вход в метро?

– Привет, – сказал Легат, усаживаясь на кресло у приставного столика. – Вход нашел. И вошел в него.

Командир явно заинтересовался, сел ровно, руки на стол выложил.

– Куда вошел? Кто с тобой был? Что там – за входом? Короче, не тяни резину, давай с самого начала. Типа иду я, навстречу – она. Галопом.

– Можно и галопом, – согласился Легат. – Но стремно. Там, за воротами, особо не расскачешься. Там, Командир, родная вотчина Конторы. Только мы вошли, как за нами пришли, извини за говенную рифму.

– Какая в жопу Контора? – В голосе Командира проклюнулось раздражение. Он любил четкие, последовательные и короткие отчеты. – Начинай с начала. С кем пошел. Откуда пошел. И так далее. Давай, Легат, не тяни кота за хвост.