Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

«Зачем мне столько? — хотелось воскликнуть. — Тут метров двадцать».

Но вслух я только горячо поблагодарила.

Ткань до сих пор лежит у нас на даче и никак не находит применения. А связь с Джериными хозяевами прервалась. Мы поменяли квартиру, переехали ближе к центру, во время переезда потерялась телефонная книжка. Обидно. После смерти Долли мне более всего хотелось взять щенка от Джери.

Долька умерла, когда мы были в Нью-Йорке. Позвонил Никита, сказал, что у Дольки был заворот желудка, сделали срочную операцию, но через сутки моя собака умерла.

Я сидела на стуле и безутешно рыдала. Я много раз говорила друзьям, у которых погибали питомцы, что, заводя собаку или кошку, нужно твердо знать — они живут меньше нас. Но эти слова — слабое утешение, подготовиться к смерти любимца невозможно.

Муж тоже переживал, ему не сиделось на месте, ходил вокруг меня, периодически останавливаясь.

— Ну, успокойся! Перестань плакать, — уговаривал Женя. — Вернемся в Москву и обязательно заведем собаку.

Когда это еще будет! Через три года, не раньше. Я мотала головой и продолжала плакать. Женя пускался снова нарезать круги.

Затормозил:

— Хорошо! Я согласен! Мы заведем, как ты хотела, двух собак.

Не помогает. Я еще не выплакалась. Женя снова ходит, не знает, как меня утешить. Приблизился, обнял, прижал мою голову к своему животу:

— Наталья! Хватит рыдать! Три собаки — это уж слишком!

Сегодня у нас две собаки. Немецкая овчарка Веста и золотистый ретривер Стеша. Обе умницы и красавицы, рассказывать о них я могу бесконечно, но надо и честь знать, собачья тема затянулась.

Нет-нет да и завожу с мужем разговор: мол, хорошо бы нам котика на дачу. Женя справедливо замечает, что собаки наши котов не переносят. А если маленького-маленького им подсунуть? Не загрызут поди, материнское чувство проклюнется, сами и воспитают. И вообще коты — это прекрасная защита от мышей. Когда мыши появятся, отвечает Женя, тогда и поговорим.

Мне нравится эта мужская логика! Чтобы иметь долгожданную кошку, надо сначала развести в доме мышей!

Когда дети достигают подросткового возраста и даже раньше — к двенадцати их годам, родительские внимание и надзор ослабевают. Ребенок меньше болеет, самостоятельно ходит в школу и делает домашние задания, не пристает с вопросами и предпочитает проводить время с друзьями, а не с мамой и папой. У папы пик карьеры, мама тоже наверстывает упущенное. Дети подросли, можно и о собственных трудовых успехах подумать.

Между тем в становлении человека это, пожалуй, самое ответственное время. На ребенка вдруг обрушивается осознание собственной ущербности, несоответствия идеалам. Он не такой, каким хотел бы видеть себя. Ребенок в этом возрасте утыкан комплексами как портняжная подушечка иголками, и они больно колются.

Конечно, у девочки может прорваться отчаянное: я некрасивая, у меня прыщи! Мама погладит по головке и, сдерживая улыбку, заверит в обратном, скажет, что купит новый лосьон от прыщей.

Мальчик может выплеснуть наболевшее: я трус, я всего боюсь! Папа, опять-таки сдерживая улыбку, заговорит о том, что как раз трусы считают себя отчаянными смельчаками, а ты, сынок, нормальный.

И эти вырвавшиеся признания — только вершина айсберга, который ребенку предстоит растопить самостоятельно. Или не растопить, всю оставшуюся жизнь прятать свои недостатки (истинные или мнимые — в данном случае значения не имеет) от окружающих.

Мои сыновья не исключение, по косвенным признакам я могла видеть, что их терзают демоны, но считала этих демонов естественной составляющей взросления. Никогда не копалась в их дневниках. Никита и Митя периодически пытались вести дневники, но долго не выдерживали, забрасывали. А ведь бумаге можно доверить то, что не доверишь ни другу, ни тем более родителям. При отъезде из Мексики требовалось уничтожить — сжечь — кучу бумаг, там оказались и дневники детей. Не устояла, прочла. Милые мои мальчики, какие глупости вас беспокоят! Как быстро вы превращаетесь в юношей. Скорректировала свое поведение, чаще заводила разговоры на темы, как бы случайно возникшие…

Я не имею права на предметный рассказ. О собственных комплексах человек только сам может поведать. Подростковые комплексы — это интимное из интимного. Как тело человека имеет участки, которые прячут от посторонних глаз, так и в душе есть неприкосновенное. Хотя что нового мы можем обнаружить на человеческом теле и какие такие страшные тайны хранит детская душа? Ничего сверхъестественного.