Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

Поначалу щенков именовали Мальчик и Девочка. Мне показалось это обидным. Мальчик стал Патриком, поскольку в литературу ворвался Патрик Зюскинд, а Девочка — Евой, потому что… Имя Ева не требует объяснений. Для собаки это нелепая, неправильная кличка. Но в романе «Школа для толстушек» я все-таки назвала щенка ризеншнауцера Евой — в память о нашей маленькой шалунье.

Оба щенка, выращенные на избытке маминого молока, имели прекрасную блестящую черную шерстку и, если судить по ветеринарным книгам, сильно обгоняли ровесников в развитии. Патрик был головастым увальнем, основательным мужичком, не склонным к глупым забавам. Ева — капризная девица, вечно провоцирующая брата: прикусит ему хвост — и деру. Они носились по квартире, мы плавились от смеха.

Женя приказывал Долли:

— Архаровцев приструни!

Долли с рыком встает. Тут же прибегают щенки, лезут ей под брюхо, присасываются. Один-в-один скульптурная группа: Ромул и Рем — символ древнего Рима.

Мы не могли оставить в семье Патрика и Еву.

Долька и ещё две собаки с такими же охранными комплексами? Исключено. Бабушке лучше не становится. Мальчики-студенты уже работают. Это наша с мужем твердая установка: мужчина должен работать, сам зарабатывать на жизнь. Начиная с третьего курса университета. Мы, конечно, не гнали их трудиться по специальности на низовых должностях. Но мы рассказывали, как сами подрабатывали, будучи студентами. Да и сыновьям хотелось финансовой независимости.

Знакомые стращали — пристроить беспородных собак невероятно сложно, почти невозможно. Мол, стоять вам на Птичьем рынке с умоляющими выражениями на лицах — «возьмите собачку, добрые люди».

Вначале, как известно, было слово. То есть первым делом требовалось найти слово, определяющее природу щенков. По маме и папе они высокопородистые, но родители проходят по разным категориям. Папашку я видела. Отличный пёс — шоколадно-рыжий, игривый как ртуть. Внешне — ничего общего є Долькой. Слово нашлось — метисы. Далее было составленное мной объявление в Жениной газете, в московском выпуске «Комсомольской правды»: «Метисы ризеншнауцера и ирландского сеттера, мальчик и девочка, отлично выращенные, прекрасного здоровья. Отдаем в хорошие руки после предварительного собеседования».

Надеюсь, вы обратили внимание, что мне удалось запутать людей с метисами, подчеркнуть хорошее здоровье щенков и с помощью «предварительного собеседования» избежать впечатления халявы. Ведь то, что получаем даром, плохо ценим.

Звонков было неожиданно много. Я воодушевилась и лихо отказывала тем, кто не проходил конкурс. Патрик будет охранять сельский двор? Круглый год на улице? Нет, извините. Почему я вас спрашиваю о составе семьи и доходах? Потому что это имеет значение для воспитания щенка, его мясом надо кормить. Всего доброго! Почему вы решили завести щенка? Не мое дело? Ошибаетесь! Я не хочу, чтобы собака через месяц оказалась на улице, потому что вам надоело за ней ухаживать. Будьте здоровы!

Патрика забрал молодой мужчина из Сургута. Он приехал в командировку и обещал детям привезти щенка из Москвы. У него была приличная зарплата, в детстве имел собак и умел с ними обращаться. Жена его не работала, сидела с детьми: сыном десяти лет и семилетней дочкой. Наверное, я сургутовца сильно запугала. Мне было щемяще горько расставаться с Патриком, и я добрых полтора часа мучила человека инструкциями по воспитанию щенка. Инструкции я не поленилась и распечатать — полсотни страниц про режим, про кормление, про график прививок, про первые признаки заболевания и экстренную помощь…

Несмотря на мои настойчивые просьбы, из Сургута ни разу не позвонили. Остается только надеяться, что судьба милого увальня Патрика сложилась счастливо.

Для Евы я выбрала семью: мама Ирина Алексеевна, папа Владимир Петрович и сын Денис, заканчивает школу. С Ириной Алексеевной несколько раз говорили по телефону, и она неожиданно разоткровенничалась. Рассказывала про беды и радости своей семьи. Не только со случайными попутчиками откровенничают в вагоне поезда, иногда наболевшее выливается в телефонную трубку. Если на другом конце доброжелательный слушатель. Я уяснила главное — семья хорошая, конфликты и горести это только подтверждают. Ангелы в наших многоквартирных домах не проживают.

За Евой пришли Владимир Петрович и Денис. Только увидели чернявую разбойницу и больше не смогли отвести от нее умильных глаз. Я — со своими инструкциями. Они — дадакают: да, как хорошо вы объясняете; да, спасибо за письменные материалы, но уже книжек накупили; да, мы все поняли; да, мы будем стараться. Просто восторженный ступор у отца и сына. Их только шокировало мое заявление, что щенка мы зовем Евой. Но они вольны выбирать любое имя.