Бернар Клавель - В чужом доме

— Не верите? Пойдите и посмотрите на его куртку; она висит на спинке кровати и до сих пор еще не просохла.

Не оборачиваясь, все так же пристально глядя на Жюльена, мастер процедил:

— Я не вас спрашиваю, Эдуар. Мне незачем подниматься и рассматривать его куртку; если он выходил куда-нибудь ночью, он и сам мне скажет.

Мастер замолчал. Мальчик, смотревший ему прямо в лицо, глубоко вздохнул и прошептал:

— Да, я выходил, шеф.

— А когда вернулся?

— В два часа.

Эдуар снова захихикал и пробурчал:

— С хвостиком!

Мастер даже не пошевелился, он продолжал смотреть на ученика.

— Где ж ты был?

Жюльен потупился. Мастер быстро добавил:

— Я не добиваюсь от тебя никаких подробностей. То, чем ты занимаешься в свободное время, меня не касается. Лишь бы это не мешало тебе хорошо работать. Я лишь хотел знать, был ли ты на улице под проливным дождем.

— Нет, шеф. Я только вымок, возвращаясь домой.

— Если схватишь простуду, рассчитывай на меня — я тебя опять вылечу!

Мастер сделал паузу и снова принялся лепить рогалики; потом прибавил:

— А теперь советую очухаться. Не то я сам за тебя примусь. И быстро приведу в чувство. Впрочем, если предпочитаешь, чтоб этим занялся хозяин, могу доставить тебе такое удовольствие.

— То-то славное будет зрелище, — пробормотал Эдуар.

Андре быстро выпрямился и повернулся на каблуках. Помощник взглянул на него. Теперь они стояли совсем близко, лицом к лицу. Рослый мастер наклонился вперед, медленно поднял левую руку и схватил Эдуара за ворот белой куртки. Слегка встряхнув парня, он поднес к его носу огромный кулак и тихо сказал, сдерживая гнев:

— А вам, мой милый, я вот что посоветую — зарубите на носу: терпеть не могу доносчиков. Мы здесь привыкли никого не путать в свои дела. Есть вещи, о которых хозяину не докладывают. Понятно?

Эдуар что-то неразборчиво пролепетал. Мастер выпустил его. Но белая куртка помощника еще долго оставалась измятой на груди. Все опять принялись за работу, и Андре начал насвистывать какую-то песенку.

Теперь Жюльен совсем проснулся. Правда, он все еще чувствовал слабость в ногах, и каждое движение давалось ему с трудом. Время от времени мастер переставал свистеть и сквозь зубы ронял:

— Смотри, пожалуйста, опять спит на ходу. Встряхнись немного, Жюльен, встряхнись!

Доставив рогалики заказчикам, мальчик окончательно пришел в себя. В отеле «Модерн» он мельком увидел Элен, она улыбнулась ему и помахала рукой. Он думал о поведении Эдуара, о том, как держал себя мастер, но больше всего его мысли занимала Элен. Она сама, ее комната, постель, все, что он видел, чем дышал, к чему прикасался минувшей ночью, — все неотступно жило в его душе.

До одиннадцати утра он оставался в цеху; потом госпожа Петьо позвала его:

— Пойдите переоденьтесь, голубчик, есть новые заказы.

Возвратившись в полдень из города, Жюльен увидел, что Морис и хозяин готовят самый большой ящик для мороженого.

— Отвезешь в Монплезир, — сказал ему господин Петьо. — И будь осторожен, это для свадьбы, тут торт из мороженого на тридцать персон.

Ящик с двойными стенками, между которыми был насыпан толченый лед и бурая соль, оказался очень тяжелым. Он едва поместился на багажнике перед рулем. Морис и хозяин с трудом взгромоздили его, пока Жюльен придерживал велосипед.

— Смотри, будь осторожен, — повторил хозяин. — А как приедешь на место, попроси, чтобы тебе помогли его снять.

— Хорошо, господин Петьо.

Жюльен не спеша пустился в дорогу. Не спеша миновал откос бульвара и поехал вдоль канала. Некоторое время он медленно катил, думая о дяде Пьере, о тетушке Эжени, которая часто ему писала, о Диане, которую он навещал почти каждый вторник. По этой дороге он обычно ездил к дяде Пьеру; ему очень редко приходилось отвозить по ней заказы.

Миновав первый шлюз, Жюльен особенно ярко и живо представил себе все, что происходило этой ночью, он вновь увидел Элен. Ему казалось, будто они целые сутки пробыли вместе. Гуляли, предавались любви, вместе позавтракали в маленьком ресторане и решили проведать ее малыша.

…Теперь Жюльен уже не катит на велосипеде. Он уже не ученик кондитера, и дорога стала другой — это широкая дорога вдоль незнакомой реки; машина Жюльена стремительно и бесшумно мчится вперед. Рядом с ним сидит Элен, они едут… едут к ее малышу. Вот уже несколько дней, как они женаты. Она счастлива, она улыбается… Жюльен поворачивает к ней голову, снимает правую руку с руля и обнимает Элен за плечи. Он спрашивает: