Бернар Клавель - В чужом доме

— Что ж там все-таки произошло? — спросил мастер.

— Да ничего. В полном смысле этого слова — ничего. Потребовалось только немного пошевелить мозгами да вовремя ввернуть нужное словечко, и этот толстый усач опять оказался у меня в руках. Две недели его обслуживал Морель, он и вбил себе в голову, что ему стоит и дальше иметь дело с Морелем. Просто так, без всякого резона. Конечно, если положиться на умение господина Жюльена Дюбуа отстаивать интересы фирмы, немногого добьешься!

Продолжая задвигать противни в печь, господин Петьо решил преподать Жюльену урок — научить его расторопности, объяснить, как должен поступать хороший торговец. Но мальчик его не слушал. Он не сводил теперь глаз с будильника. Скоро он повезет рогалики в гостиницы, придется зайти в отель «Модерн», а там он, конечно, встретит горничную, которую видел вчера в объятиях мужчины.

Наполнив корзину рогаликами, Жюльен вскочил на велосипед и двинулся в путь. В буфете его встретила продавщица, всегда чем-нибудь угощавшая мальчика. Голова у него была тяжелая, в горле пересохло, он попросил стакан пива, которым тут же запил припрятанные рогалики. Пиво было прохладное и немного горчило.

— Нынче утром ты не больно спешишь, — заметила буфетчица.

— И все-таки мне пора.

В вокзальной гостинице толстяк с густыми усами встретил его громким смехом.

— Черт побери! — воскликнул он. — А ваш папаша Петьо здорово хитер… Надеюсь, ты не проболтался насчет цены?

— Уверяю вас, я ему ни словечка не сказал.

— Верю. Но твой хозяин — продувная бестия. Он отлично понимает, что окажись он на месте Мореля, то и сам поступил бы точно так же. Так вот, он заявился сюда вчера вечером, и теперь дело в шляпе.

— Что же он вам сказал? — спросил мальчик.

— Ага, он тебя в это не посвятил! Ну, разумеется, оно и понятно. Раз уж ты ничего не знаешь, с какой радости ему все тебе раскрывать.

Владелец гостиницы громко расхохотался, его тройной подбородок задрожал, а кончики усов зашевелились; потом объяснил:

— Так вот, придя сюда, он заявил, что согласен брать с меня за рогалики на одно су меньше. Когда я это услышал, то понял, что незачем больше таиться. И отрезал: «Нет, мне это не подойдет. Морель продает рогалики по такой же цене, а они у него больше ваших». Тогда твой хозяин сказал, что сбавит еще су. И теперь дело в шляпе.

Он снова захохотал, похлопал Жюльена по плечу и закончил:

— Смотри только, держи язык за зубами!

— Само собой, — заверил его мальчик.

— Если б я раньше знал, то уже давным-давно проделал бы этот фокус.

Жюльен тоже рассмеялся. Владелец гостиницы проводил его до дверей и на прощание прибавил:

— В выигрыше оказался я. Но и тебе эта история пойдет на пользу — я малость увеличу тебе чаевые… Ну, до свидания. До завтра, дружок!

Жюльен двинулся дальше. Теперь ему осталось побывать лишь в трех отелях на площади Греви. Разогнавшись, он плавно скользил до самого бульвара Вильсона и только там начал неторопливо крутить педали. Чем дальше он ехал, тем сильнее у него сжималось горло. Мальчик старался думать только об усатом толстяке и о господине Петьо, которому пришлось сбавить цену на рогалики на два су, но, несмотря на все усилия, перед ним стояло лицо горничной. Теперь он уже не видел обнаженной парочки на кровати, он думал лишь о женщине, которая должна была через несколько минут предстать перед его глазами.

Жюльен ехал все медленнее и медленнее. Так он проехал по улице Мира и, только очутившись на площади Греви, покатил с обычной скоростью. Здесь ему надо было прежде всего побывать в отеле «Модерн», и он свернул к нему; сердце мальчика колотилось, кровь стучала в висках. Он прошел двором, поглядывая на окна вестибюля и кухни. Там никого не было. Не было никого и в маленькой темной комнате, расположенной между баром и рестораном: тут он каждое утро оставлял рогалики. Взяв поднос, Жюльен начал их пересчитывать. Когда он отсчитал вторую дюжину, дверь из ресторана тихонько отворилась. Жюльен вздрогнул, поднял голову и посмотрел на дверь.

— Добрый день, кондитер.

На пороге, прямо перед ним, стояла горничная с рыжими волосами и улыбалась.

— Здравствуйте, — пролепетал он.

— Значит, ты вчера славно позабавился?

— Я?

Она улыбнулась еще шире.

— Ладно, не прикидывайся дурачком. Во-первых, я узнала тебя, когда ты прижимался носом к стеклу, а вдобавок видела, как ты проезжал по площади. К тому же возле статуи ты оглянулся и посмотрел на окно… Попробуй скажи, что не так!