2. Возлюби ближнего своего как самого себя.
Я являюсь самой собой в достаточной мере, чтобы стать эксгибиционисткой. Полуодетый мужик в парке, распахивающий пальто перед случайной публикой, обнажает себя. Если же человеку приносит удовлетворение (возбуждение или деньги) процесс демонстрации другого, ему прямая дорога в альфонсы, менеджеры или импресарио. Писатель — эксгибиционист, пусть даже стыд или талант заставляют его прикрываться вымышленными героями. Дабы состряпать приличный роман, он сдирает кожу, скальп мыслей с себя и ближних. Что-то вроде доктора Ганнибала из «Молчания ягнят» с его перверсиями. Кто из нас не страдает подобными извращениями? Разве что Чеслав Милош — нобелевский лауреат уже может позволить себе делиться сугубо интимными вещами, любоваться собственными успехами и ошибками, показывать полуобнаженную душу, сам пребывая на Парнасе, среди мумифицированных навеки. Это поклонение мемориалу, а не садомазохистское пип-шоу, предназначенное для подглядывания.
P.S. Возле моего дома много озер, но я ощущаю особую симпатию одного из них, я назвала его Озером, Которое Меня Любит. Каждый день я вглядываюсь в толщу воды, в которой отражается мое лицо. Быть может, поэтому мы с озером так любим друг друга? К сожалению, шесть месяцев в году оно покрыто льдом и ничего не видно. Живи Нарцисс, подобно мне, в предместьях холодного Стокгольма, он, разглядывая собственное отражение, превратился бы скорее в снеговика, чем в цветок.
3. Не убий.
Я человек некультурный. В театр не хожу, хотя среди моих друзей есть театральные режиссеры. Во всяком случае, не возникает сомнений, что я встречаюсь с ними вне зависимости от их достижений, не ради престижа. В театре мне скучно. Кино — совсем другое дело. Оно возбуждает очень сильные эмоции. Когда я работала с Жулавским [77] Анджей Жулавский (р. 1940) — кинорежиссер, сценарист. По сценарию М. Гретковской снял фильм «Шаманка».
, он готов был меня убить. Но мне еще повезло, что он меня, а не наоборот. В тандеме «сценарист — режиссер» одному обычно хочется прикончить другого (исключительно искусства ради), и убийцей становится тот, чей стресс сильнее.
4. Не возжелай.
Завидую Зайнфельду. Этот грех подпадает скорее под рубрику «Гордыня», чем «Зависть», потому что невозможно ведь сравнивать себя с Зайнфельдом, получающим миллион зеленых за одну серию! Не хочу сказать, что я бросилась писать «Городок» для TVN, движимая именно этим чувством. Просто в моей карьере районного писателя (Центральный район Варшавы) случился заказ на сериал. Так почему бы не попытаться? Поиграть с жанром, увидеть изнутри, как рождается этот солитер? Я занималась беллетристикой, телевизионным театром, всегда стоит попробовать себя в чем-то новом. Я обожаю сериалы, в них есть что-то от романов с продолжением, которыми зачитывались наши дедушки и бабушки. Летопись традиций, мечты и кича. Сериал Зайнфельда (который можно поймать по раскодированному Canal +) гениален, потому что смешон. Ужасно, парадоксально смешон. Гораздо легче написать трагедию — даже без дублирования она будет понятна в любой точке земного шара. Мало кто останется равнодушным к судьбе обиженной сиротки, к смерти героя. Трагедии — вроде двух последних войн — имеют мировой масштаб, а у юмора всегда есть географические или социальные границы. Зайнфельд — величайший мастер комедии, и с ним, над ним смеется весь мир. При этом почти все издеваются над сериалом «13-е отделение милиции». Мои родные считают, что смотреть его могут только чудаки, а знакомые — что это и вовсе кино для извращенцев. Мы с маленьким племянником запираемся вдвоем в комнате и гогочем, потому что «13-е отделение милиции» — современная версия комедии дель арте (Кася — Коломбина, Чарек — то Панталоне, то Арлекин) для детей: племяннику десять лет, мне в три раза больше, но ведь детям принадлежит Царство Божье, а также школьные льготы.
5. Не укради.
Сей грех в мире кино касается главным образом тех, кто заправляет всем делом, — продюсеров. Это наиболее колоритные киноперсонажи. В них сочетаются самые противоречивые таланты: деловая и художественная интуиция, импровизация и бухгалтерская расчетливость. Мне еще не встретился продюсер, который бы меня надул. Но я не раз думала, что мой гонорар прикажет долго жить по той простой причине, что весь проект вылетит в трубу. Однажды, в самый последний момент (потому что назавтра продюсер уже сидел в тюрьме), я получила деньги в темном кинозале во время какой-то суперпремьеры. Украдкой, под креслом продюсер протянул мне пачку банкнот. Я пересчитывала деньги (все сошлось до последнего гроша) при свете лампочки сотового телефона. Продюсер — не банальный банкир, он не станет сидеть в окошке кассы. Если уж взялся заплатить, то сделает это с фантазией. Фирма «Скорпион», например, доставила аванс домой и, желая убедиться в том, что я — это я, принялась расспрашивать моего отца о том, под какими знаками Зодиака родились мои ближайшие родственники. Номер паспорта работникам «Скорпиона» ни к чему, они ориентируются по Козерогу и Овну. Разумеется, продюсеры задерживают деньги, но не по хитрому расчету или из скаредности. Когда ворочаешь такими суммами, неизбежно случаются крупные неприятности, а то и банкротства. Перед началом съемок «Шаманки» швейцарский продюсер попросил у меня в долг крошечную сумму — нечем оказалось оплатить номер в отеле «Бристоль». Мелочь у него, как назло, вся вышла, а швейцарские счета были заблокированы. По-моему, продюсерам следует снимать фильмы о себе самих, раз уж приходится за все платить. Их приключения и комбинации куда интереснее «Матрицы» или любого приключенческого фильма, награжденного кучей «Оскаров» за спецэффекты.
Читать дальше