Рома Тирн - Москит

— Это ее дядя, сэр, — прошептал Суджи.

В руках у Суджи был лом. Как долго он стоит здесь?

— Пока вы спали, этот человек два раза приезжал. Думаю, он ее ищет. Надо ее спрятать, и поскорей. Очень, очень плохо, сэр, что ее дядя здесь появился.

— Ты давно не спишь?

— Почти всю ночь. Я боялся, что они станут искать ее. Ей надо было вечером вернуться домой, сэр. Вы спрятали деньги в тайник?

— Да, не волнуйся. Вряд ли он сюда за деньгами пришел. Прости за беспокойство, Суджи. Иди-ка в постель. Я поговорю с ним.

— Нет, сэр, — резко сказал Суджи. — Вы не понимаете. Раз он здесь, то ничего хорошего не жди. Он не должен ее здесь найти. А еще лучше, если он никого не найдет.

На взгляд Суджи, Тео слишком долго жил по другим правилам. Он разучился видеть очевидное, и даже события последних месяцев не заставили его поумнеть. Он давно уже не различал грани между тем, что видел, и тем, что хотел увидеть. Суть вещей ускользала от него. И он не послушал Суджи.

— Я выйду и поговорю, — повторил Тео. — Я хочу жениться на Нулани, он может не тревожиться на этот счет. Так ему и скажу. И он успокоится, не сомневайся.

Мольбы и заклинания Суджи были тщетны. Вооруженный лишь надеждой, Тео отправился на встречу с дядей Нулани.

Тот был не один, Суджи это знал. Он различил голос Тео и родственника Нулани, потом еще один, незнакомый. Видеть он их не мог, но раздраженные голоса слышал прекрасно. А потом раздался звук. Какая-то часть его сознания знала, что с таким звуком ломается кость от удара. Затем низкий протяжный крик и выстрел, и еще выстрел, и резкий вой мотора, быстро затихший вдали. Суджи будто пригвоздили к месту, его трясло, подкатила тошнота, сознание окаменело от ужаса. Он слышал голос, кто-то стонал совсем рядом, и лишь через долгий-долгий миг он понял, что это плач его сердца.

Суджи склонился над девушкой. Она спала, окутанная темнотой, не ведая о том, что случилось. Не ведая, что она снова одна и в опасности, что эта ночь убила ее мечты. Суджи приподнял ее за плечи и потряс, пытаясь разбудить. Три потери за такую короткую жизнь, думал он и шептал — тревожно, сумбурно. Тоскливый, бесконечно одинокий гудок поезда прорезал тишину. Суджи видел, что девочка еще не стряхнула с себя сон и смысл его слов ускользает от нее. Он видел, что ее расслабленное тело еще отключено от сознания и она не готова ощутить отсутствие Тео. А может, никогда и не будет готова, с острой жалостью подумал Суджи. Он видел, как с каждым его словом она просыпается, как слова проникают в ее сознание, пока она не поняла с дикой отчетливостью, что больше не услышит голоса Тео Самарадживы.

Луна прожектором ворвалась в комнату. Обрисовала контуры кресла, трюмо, выхватила лучом ботинки Тео. Увидев их за секунду до того, как отчаяние Нулани прорвалось криком, и накрыв ее рот ладонью, Суджи мимолетно, как нечто будничное, вспомнил о том, что у нее вчера умерла мать. Паспорт, приготовленный Тео, был уже у него в руках, и Суджи быстро объяснил девушке, что надо делать. Времени совсем мало. В любую минуту туги могут вернуться. Сэр хотел, чтобы она была в Коломбо, в безопасности. Сэр не хотел, чтобы ее нашел тут дядя. Он этого больше всего боялся.

— Быстро, быстро! — приговаривал Суджи, помогая собрать вещи, запирая дом и таща ее за руку через пустынный, серебристый пляж. — Через двадцать минут почтовый поезд на Коломбо. Мы доберемся туда вместе. Сэр просил в случае опасности отвезти тебя к его друзьям. Потом я вернусь сюда, с мистером Роханом вернусь, и мы найдем Тео. Обещаю, мы его найдем.

Тео уже много месяцев назад обдумал план бегства, бормотал Суджи. И сказал, что если с ним что случится, Суджи отвезет ее к Рохану и Джулии. Там она будет в безопасности.

— Ты должна! — отчаянно молил Суджи, волоча сопротивляющуюся Нулани. — Им нельзя увидеть тебя здесь, — хрипел он. — Сэр мне этого не простит. А я вернусь и найду его. Найду! Ты должна мне поверить. Идем, идем, у нас нет времени.

Он найдет Тео, снова и снова повторял Суджи и тянул ее по бесконечной полосе песка. «Живого или мертвого, но я его найду», — думал он мрачно. Он оглядывался на Нулани и видел лишь протестующий блеск ее глаз.

— Обещаю, я тебе обещаю, — бормотал Суджи, стискивая ее ледяные пальцы. Сейчас он помнил лишь о том, что обязан выполнить желание Тео.

Песок был прохладен и мягок, по нему пролегла цепочка следов, уходившая к следующей бухте. Остались позади катамараны, наполовину утонувшие в песке, и склоненные пальмы, на которые местная ребятня привесила качели. Небо и море слились воедино. Суджи и Нулани шли быстро, молча, не глядя по сторонам. Нулани несла небольшой узелок. Расческа, сережки, смена белья — вот и все, что у нее осталось. Сердце Суджи ныло от жалости. Он не смел произнести этого вслух, но боялся, что Тео мертв.