Рома Тирн - Москит

— Но странно: я не удивился, чего такая девушка, как она, хочет от такого, как я…

Суджи не видел ее ни на следующий день, ни через день, хотя искал повсюду. Даже справился у горничной, не уехала ли американская мисс из отеля, и услышал в ответ, что американка еще здесь, но ее постель вот уже две ночи не тронута. «Тебе-то зачем?» — спросила горничная.

— Я придумал, будто нашел брошку американской мисс и хочу отдать, но горничная была не такая глупая. Велела, коли нашел, отнести брошь управляющему, а с американкой не связываться.

«Пропащая она женщина. Совсем пропащая!» — Горничная осклабилась, открыв темные от бетеля зубы.

Она только подогрела его интерес к мисс Сэнди Флеминг. Однажды его поставили за стойку портье, и поздним вечером Суджи, уже отчаявшийся встретить американку, вдруг увидел, как она заходит в отель под руку с офицером британской армии. Оба громко смеялись, походка у Сэнди была нетвердой. Ключ от номера она потребовала, глядя мимо Суджи. Затем по телефону заказала бутылку шампанского, Суджи сам принес, и она опять дала ему на чай, но вскоре пожаловалась управляющему, что Суджи нахально на нее смотрел.

— А еще через несколько недель я уехал из Коломбо. Все перешептывались у меня за спиной, обсуждали. Я чувствовал. Не знал только, считают они меня вором или дураком. Или и тем и другим. Вот я и ушел из отеля, в службу быта на юге устроился.

Суджи замолчал. Вдалеке прогудел поезд — дневной экспресс на Коломбо. Пока Суджи рассказывал, солнце сдвинулось за дом, с моря потянуло прохладой. Все, о чем он говорил, произошло много лет назад. В те еще дни, когда на острове надеялись, что войны не будет. Суджи был молод, его мать с сестрами пытались найти ему девушку. Но в момент его рождения планеты расположились в несовместимых домах, поэтому Суджи, как и предсказывал гороскоп, не смог жениться.

— Мне почему-то нравились совершенно неподходящие девушки. — Суджи криво усмехнулся, добавив, что время и война постепенно стерли желание. — Не успел я оглянуться, как уж слишком старым стал, чтобы думать о женщинах.

Он снова умолк. Как же давно это было. Теперь его интересовало совсем-совсем другое. Сколько, например, жизней должен прожить человек, пока душа его обретет покой? Суджи задавался этим вопросом, думая о мистере Самарадживе. Сэр очень нуждается в его помощи. Есть в нем удивительная тонкость и благородство, что-то такое, чего в этой стране уже давно не встречалось. «Мы буддисты, — рассуждал Суджи, — так что же с нами случилось? Куда девалось сострадание?» Сэр как никто другой заслуживал счастья, и Суджи знал — ради Тео он сделает что угодно. Поможет, чего бы это ему ни стоило. Вечером накануне отъезда сэр сообщил ему, что хочет жениться на мисс Нулани.

— По-твоему, это неправильно? — спросил Тео.

Суджи был поражен. Тео Самараджива интересуется его, Суджи, мнением?

— Ты мудрый человек, Суджи. — Сэр улыбнулся. — Вот и скажи — правильно ли я поступаю?

— Это лучшее, что вы могли сделать, сэр, — ответил Суджи. — Ничто другое не годилось бы. Сейчас вам обоим это больше всего нужно. Вам это было уготовано судьбой. Вы должны были встретиться, а возраст не имеет значения. Поначалу я беспокоился, а теперь уже нет. Теперь я уверен, что это судьба.

И Тео улыбнулся, успокоился. А потом даже пошутил — наверное, потому, что не нашел слов, чтобы выразить чувства.

— Я так понимаю, Суджи, что ты нас благословляешь?

— Тысячу раз благословляю, сэр.

Так они и сидели в темноте, потягивая пиво, под покровом всего, что осталось недосказанным.

— Я позабочусь о ней, сэр, до вашего возвращения, — вновь твердо пообещал Суджи. — Она будет в безопасности.

— Я знаю, — кивнул Тео без тени сомнения. — Я верю тебе, Суджи, ты ведь мой друг.

На следующее утро он уехал.

— Сэр — не такой, как все, — сказал Суджи, подбадривая Нулани улыбкой. — Он удивительный человек. И очень скоро, как только он вернется, я слышал, ты станешь его женой! Так что наберись терпения и верь. Вы избранные, и вас ждет счастье. Вот увидишь.

Его слова опустились между ними стаей белоснежных птиц, что кружили над пустынным пляжем.

Все это время, пока Суджи говорил, девочка его рисовала. Прежде она его никогда не рисовала.

— Даже не знаю почему, — призналась Нулани.

Зато сейчас нарисовала и показала набросок, а потом вырвала листок из альбома и отдала Суджи, пообещав завтра начать новую картину — портрет Суджи.

— Закончу к приезду Тео. Будет подарок к возвращению! — сказала Нулани и улыбнулась. В первый раз с того утра, когда простилась с Тео.