Рома Тирн - Москит

Тео долго смотрел на флуоресцирующий под луной океан.

Дома Суджи встретил его возгласом:

— Посмотрите!

В руке он держал лист бумаги. Тяжелые благоухающие цветы светились в темноте белыми пятнами. Тео поднес листок к лампе и развернул. Нулани прислала портрет: мужчина сидит в бамбуковом кресле на веранде, рядом стол, накрытый расшитой скатертью, на столе чашка чая. Мужчина изображен в профиль, и все же выражение недовольства, злости, затаенной жестокости. И все это — на маленьком листке, местами бумага прорвалась под напором грифеля.

— Это ее дядя, сэр, — сказал Суджи, когда Тео показал ему рисунок. — Я его знаю. Дурной человек. Говорят, он и выдал мистера Мендиса, натравил на него тех тугов. Ему никогда не нравился муж сестры. В их семье семеро братьев, и все они не выносят, когда женщина идет против их воли.

Тео ощутил, как его кольцом стискивает ярость. Вместе с гневом проснулась и тревога за девушку.

— Думаю, я прогуляюсь до дома миссис Мендис, — сказал он.

Но Суджи готов был стоять насмерть, лишь бы не позволить Тео совершить страшную глупость.

— Вы в своем уме? О небеса, оставьте вы эту семью в покое, сэр! Здесь нельзя встревать в чужие дела. Умоляю, мистер Самараджива, это не Англия. Ничего с девочкой не будет. Это ее семья, и у Нулани есть голова на плечах. Завтра придет. Или через день. Вот увидите.

Казалось, умудренный опытом родитель увещевает своевольного ребенка, и Тео, забыв на миг про злость и тревогу, обрадовался. Не удивительно ли, как легко они сблизились с Суджи. Стали друзьями — несмотря на царящую вокруг опасность. А может, и благодаря ей.

— Суджи, — негромко произнес Тео в темноте. — Знаешь, я считаю тебя добрым другом. Кажется, мы с тобой всю жизнь знакомы.

Он запнулся. Хотелось бы сказать гораздо больше. Хотелось выразить, как греет его растущая близость с Суджи. Но Тео колебался, не находя нужных слов. И Суджи, похоже, боялся нарушить молчание, словно проникнув в его мысли. Так и не рискнув ничего добавить, Тео налил обоим пива. Но возникшая между ними теплота не исчезла, напротив, заняла место в груди, свернувшись клубком, точно сытая кошка. Тео снова поднес к глазам листок, лишь теперь заметив под рисунком два восклицательных знака. И что хотела этим сказать Нулани?

— Помните, я говорил, сэр, что девочка знает и понимает свою семью лучше, чем вы. Наверняка от души смеется над своим дядюшкой. Не надо так волноваться, она за себя постоит. Завтра придет, вот увидите, — повторил Суджи, довольный, что Тео передумал идти к Мендисам. — А я приготовлю свежий сок лайма и рыбное карри. Завтра.

— Я бы хотел иметь детей, Суджи, — признался Тео чуть позже, откинув свои страхи. Уже много дней ему не было так спокойно, как сейчас.

Суджи серьезно кивнул:

— Дети приносят счастье, сэр. Вместе с вечными неприятностями. А наши дети, похоже, рождаются, чтоб было кому страдать после нас. Боль и страдания, страдания и боль. И так до бесконечности. Ужасное проклятие, сэр. Кара за нашу жадность.

Тео, прищурившись, смотрел на него. Он совсем отвык от неспешной философии неотвратимости своих соплеменников. Едва он открыл рот, как Суджи остановил его взмахом руки. Луна уплыла за облако; морской ветерок шелестел в листве. Сколько таких же нежных ночей они с Анной проводили в рыбацких деревушках на юге Франции. Что-то зашуршало в траве, Суджи неслышно метнулся за угол дома. Решив, что его помощник услышал скрип ворот, Тео поднялся, но миг спустя до него донеслись звуки борьбы, сдавленный вскрик, — и Суджи появился из кустов, выпихнув перед собой парнишку лет четырнадцати. Одной рукой он накрепко сцепил руки парня за спиной. Желтый шар луны высветил лезвие ножа в другой руке Суджи.

— Хотел в дом залезть, сэр. Вот с этим, — мрачно сообщил Суджи, вскинув нож. С силой толкнул незваного гостя в сторону Тео и добавил на сингальском: — Говорит, ему приказали.

— Что ж ты собирался украсть? — также на сингальском спросил Тео.

Мальчишка и не подумал ответить. В следующий момент, вырвавшись из рук Суджи, он ринулся через сад, взлетел на стену и исчез. Тео и Суджи выбежали на улицу, но незадачливый вор уже растворился в ночи. Убедившись, что парня и след простыл, Суджи запер все ставни и с лампой обошел дом — приглядывался ко всем подозрительным теням в саду, шурудил в густой высокой траве.

— Завтра скошу, — пробормотал он, беспокойно качая головой.

А заодно завтра же и освещение в саду наладит — другим неповадно будет лазить. Парень вряд ли из убийц, скорее мелкий воришка, таскает что плохо лежит, сбывает и достает наркотики. Однако осторожность никогда не помешает. Завтра надо порасспросить в городе, а сейчас сэр пусть идет спать.