Максим Матковский - Секретное море

Отец Вани стушевался.

На фотографии отец Вани сидел в своей комнате, в которую никого не пускал, и играл на пианино.

Бородатый мужчина в светлом длинном плаще спросил его: Хочешь, чтобы все узнали, кто музицирует в общежитии?

Отец Вани сказал: Да кто же тебе поверит?! Посмотри на эти пальцы…

И он показал мужчинам свои покалеченные пальцы без ногтей.

Но с дороги их ушел.

Любовник проводил охотников на ведьм до двери Старухи.

Охотники на ведьм сказали: Дальше мы сами.

Паша пожал плечами и ушел досыпать.

Ведь ему еще в тот день предстояло вкалывать на стройке до поздней ночи.

Охотники на ведьм осторожно зашли в комнату к Старухе и закрыли за собой дверь.

В кровати сладко спала темноволосая женщина необычайной красоты, от ее полных грудей исходило приятное тепло, она чуть приоткрыла рот, и если бы охотники на ведьм наклонились, то они бы учуяли запах роз.

Один из охотников поднял краешек одеяла и чуть не прилег рядом со Старухой, настолько сильным был соблазн.

Но мужчины схватили охотника за плечи, и он образумился.

Охотники на ведьм занесли колья и серебряные ножи над Старухой. Внезапно сквозняк распахнул окно, и оно с шумом ударилось о стену.

Спящая красавица открыла глаза и вмиг постарела.

Вера проснулась от громкого писка.

Было такое впечатление, будто в комнате напротив пищали сотни крыс.

Затем раздалось четыре гулких удара.

И шелест крыльев.

Словно в соседнюю комнату залетели гигантские летучие мыши.

И чье-то тело ударилось о стену.

И последовали истеричные крики мужчин.

Шум борьбы и крики боли.

Это кричала Старуха.

Чудовищный крик нельзя было назвать ни животным, ни человеческим.

Таких криков Вера никогда не слышала, а слышала она много криков: От сумасшедших до предсмертных.

Стены тряслись, дрожали оконные рамы, по потолку пошла трещина, и на Веру посыпалась штукатурка.

Вера вскочила с кровати и вышла в коридор.

Крики мгновенно оборвались.

Из комнаты Старухи вышли трое бородатых мужчин.

Их выпачканные в серой слизи плащи были изодраны в клочья, у одного мужчины кровоточил лоб, у другого была сломана рука, а третий еле-еле ковылял.

С горем пополам они вынесли из комнаты джутовый тяжелый мешок, из которого на пол сочилась клейкая черная жидкость.

Вера заметила торчащую из мешка ступню. На ступне совсем не было пальцев. Но тем не менее ступня не выглядела неполноценной, словно пальцы на ней срослись.

Мужчины вышли из общежития, кинули мешок в багажник белого «Мерседеса» и уехали.

Вера заглянула в комнату Старухи.

Слизь капала с потолка и медленно стекала со стен на пол.

Вера подумала: Гигантский комар лопнул от перенасыщения.

Вера увидела разбитые вазоны с комнатными растениями, разбитую мебель… а под подоконником лежала кучка пепла.

Вера посмотрела на часы и подумала: Ну е-мае, ну вот же! Мне через час в овощной на работу, а я не выспалась!

Спустя час Паша как ни в чем не бывало вышел во двор общежития.

Выглядел он бодрым и выспавшимся.

Он надел свежие джинсы, идеально выглаженную рубашку с короткими рукавами и чисто выбрил лицо.

Паша улыбался, насвистывал мелодию и подмигнул Ване, который крабьей походкой шел в школу с ранцем.

Паша спросил Ваню: Какой твой любимый предмет?

Ваня ответил: Смерть.

Паша сунул кожаную сумку в багажник «Форда», залез в салон и подкурил сигарету от спички.

Швырнув спичку через окно, он завелся с третьей попытки и уехал.

Жильцы общежития Пашу больше никогда не видели.

Вера подобрала Пашину спичку, зачем-то положила ее в карман и пошла на работу в овощной.

Она подумала: Любовь – это черт знает что такое.

Вера снова сошлась с обвальщиком мяса.

Она пошла на базар и увидела, как он ловко орудует тесаком.

Она увидела его заляпанный кровью белый фартук, сильные руки и злые глаза.

Она ему сказала: Дай мне килограмм ошейка. Приходи сегодня в гости.

И он пришел.

Вера достала сковороду и попыталась избить его, однако он вырвал сковороду, схватил ее за волосы и кинул на кровать.

Вера мигом подскочила, чтоб выцарапать ему глаза, но он ударил ее по лицу и, повалив на пол, прыгнул на нее, придавив своим крупным телом.

Вера кряхтела от удовольствия.

Она сказала: Ладно, идем в кровать.

Когда обвальщик мяса раздевался, Вера подбежала к нему и, замахнувшись табуреткой, ударила со всей силы по лбу.