Максим Матковский - Секретное море

Да Паша любую красотку мог заполучить, если бы захотел.

Посмотрите на проституток общежития швейной фабрики, которую давным-давно закрыли.

Посмотрите, как они увиваются за Пашей.

Даже самые красивые проститутки жаждали его компании и хотели бы насладиться с ним греховными утехами абсолютно бесплатно. Они бы готовили ему завтраки, обеды и ужины, они бы стали порядочными женами и любящими матерями.

Но Паша не обращал на них никакого внимания.

А самых настырных отвергал без всяких там двусмысленных намеков.

Паша говорил женщинам: Я люблю Старуху.

И женщины уходили в расстроенных чувствах.

Они начали сплетничать про Пашу.

Называли его извращенцем, скотоложцем, чокнутым.

И обычно такие красавчики не могут быть нормальными, говорили женщины общежития, потому что их психика не выдерживает красоты физической оболочки.

Старуха же по уши влюбилась в Пашу.

Она и сама захаживала к нему в комнату, а нередко выходила из нее только на рассвете.

Старуху перестали навещать странные гости.

Старуха сияла.

На Старухином лице появился здоровый румянец.

Ее морщины разгладились.

С носа исчезла мерзкая волосатая бородавка, да и сам нос постепенно становился менее крючковатым и отталкивающим.

У Старухи теперь приятно пахло изо рта.

Старуха молодела на глазах.

Это все замечали.

Волосы Старухи стали цвета соломы, а потом каштановыми, а потом и вовсе черными.

Спустя месяц свиданий с Пашей ей никак нельзя было дать больше пятидесяти пяти.

А спустя два месяца Старуха превратилась в обаятельную сексуальную брюнетку сорока лет.

Стройную, длинноногую, с великолепной осанкой.

Она избавилась от нелепой старомодной шляпки и вуали.

Она сменила черное платье на короткое, зеленое платье.

Старуха готовила блюда на общей кухне для Паши.

Одна настырная девушка с третьего этажа угостила Пашу драниками, и на следующий день случайно обварила себе лицо кипятком.

Случайно ли?

Обитатели общежития перестали верить в случайности.

Обитатели общежития верили лишь в те случайности, которые происходили в параллельных мирах.

Старуху теперь и Старухой язык не поворачивался назвать, единственное, что осталось прежним, так это черный старомодный зонт.

Старуха не расставалась со своим зонтиком ни при каких обстоятельствах.

Однажды Паша сказал Старухе (они лежали в кровати после изнурительной ночи любви, Старуха одной рукой ласкала Пашу, другой же держала зонтик над кроватью, да и во время любви Старуха каким-то образом умудрялась держать зонтик): Милая моя, любимая. Я тебя так люблю. Ты – смысл моей жизни. Когда же ты уже выкинешь этот зонтик?

Старуха молчала.

Паша сделал вид, что обиделся, и спросил: Неужели ты мне до сих пор не доверяешь?

Старуха молчала.

А когда Паша сделал вид, что уснул, Старуха осторожно сложила зонтик и сунула его под кровать.

Да, теперь у Старухи в комнате была просторная двуспальная кровать, и стол был, и два стула, и даже комнатные растения.

Паша дождался, пока Старуха уснет, достал зонтик и бесшумно вышел из комнаты.

На двери Старухи Паша мелом нарисовал крест, а щель между дверью и полом прикрыл косой чеснока.

Затем Паша вышел во двор, разломал пополам коленом зонт и достал мобильный.

Он набрал номер и сказал: Дивные дела твои, господи!

Спустя пять минут во двор общежития въехал на всех парах белый «Мерседес» старой модели. Из автомобиля вышли четверо бородатых мужчин в длинных светлых плащах.

Из багажника они достали осиновые колья, молотки, чеснок и серебряные ножи.

Мужчины медленно поднимались по лестнице на этаж, где жила Старуха.

Путь им преградил отец Вани – знатный ханурь и талантливый бульдозерист.

Отец Вани держал разводной гаечный ключ, он, как всегда, был небритым, злым и по пояс голым.

Пьяным уже с утра.

Он уставился на незнакомцев злобными красными глазками.

Он потряс ключом и сказал: Вот мушки и сами попались в паутинку. А ну-ка, незнакомцы, снимайте плащи, они мне очень нравятся. А ну-ка, незнакомцы, давайте ваши ножи, они мне очень нравятся. И деньги мне давайте, и драгоценности, и телефоны. И что у вас там еще есть?!

Паша сказал отцу Вани: Уйди с дороги, приятель.

Отец Вани ответил: Не твое дело, красавчик. Тебя я трогать не буду. Если уйдешь сейчас – ребра останутся целыми.

Бородатый мужчина в длинном светлом плаще достал из кармана фотографию и показал ее отцу Вани.