Бен Хетч - Всюду третий лишний

Эта страна какая-то непонятная – все здесь заядлые любители экстремальных видов спорта. Все вокруг только и говорят что о серфинге, гонках на водных скутерах, прыжках с эластичным тросом, затяжных прыжках с парашютом, поэтому я и не могу поддержать беседу.

Мне кажется, я уже начал ненавидеть неорганизованных путешественников. В Америке я все время мечтал о том, чтобы наконец-то оказаться в их компании, а сейчас их просто не выношу. Одна из причин, по которой вы отправляетесь путешествовать, это оказаться вне зоны действия докучливых стандартов, принятых в мире, где главным считается работа, и вот, смотрите, вы оказываетесь в совершенно ином мире, где не принимаются в расчет такие факторы, как какой доход приносит ваш бизнес, на какой машине вы ездите, какая у вас зарплата. Здесь все крутится вокруг того, плавали ли вы с дельфинами, прыгали ли с моста с эластичным тросом, курили ли опиум на стоянках бирманских горных кочевников, сколько времени вы пребываете «на воле», вас волнует то, что вы еще не потрепали по холке динго на острове Фрейзер? Сколько абонентов в адресной книге вашей программы электронной почты? Почему вы еще не побывали в Ботаническом саду?

До нашей встречи с Люси осталось еще девятнадцать дней. Я все еще надеюсь на то, что если она не получит от меня письма по электронной почте, то передумает приезжать, а тогда я поеду домой. Больше всего мне хочется отправиться домой. Но сейчас это не осуществимо. А где Доминик? Она уже должна быть в Сиднее. Должен ли я торчать здесь и дожидаться ее или мне лучше поехать на восточное побережье? Я забронировал билет на внутренний рейс от Кэрнса до Перта, но до Кэрнса отсюда почти 2000 миль, и я могу упустить свою бронь на билеты, если слишком задержусь здесь. Я постоянно справляюсь в «Еве», нет ли мне весточки от Доминик, но она молчит и ничего не присылает. К тому же я чувствую сильное сексуальное возбуждение. А как, скажите, заниматься онанизмом в общей спальне?

Я лежу на своей кровати и пишу это. Сейчас час ночи, но все мои соседи по комнате все еще где-то веселятся, а я размышляю о Дэнни и о том, в какую историю я только что чуть не попал.

Закончив последнюю дневниковую запись, я с затуманенной алкоголем головой вышел на улицу и сел на 373 автобус, чтобы снова отправиться в «Кингс кросс», но все пабы были закрыты, и мне ничего не оставалось делать, как подняться по одной шаткой лестнице, помещенной в пролете, похожем на колодец, туда, где, как сообщала реклама, демонстрировали «модели». Поднявшись, я постучал в обе двери, выходившие на площадку, и из-за одной мне ответила прислуга. Она сказала, что девушка занята, и проводила меня на кухню, где мы вместе сели смотреть английских сериал «Бруксайд» – а я и не знал, что он дошел и до Австралии. Синбад стремился куда-то попасть, прислуга дымила сигаретой, и когда я решил, что мне не стоит задерживаться здесь, в дверь просунулась голова девушки, и я, не желая огорчать прислугу, с которой мы только что обсудили ситуацию, возникшую на экране, проследовал за ней в маленькую комнатку рядом с кухней.

В комнате не было ничего, кроме кровати, раковины и небольшой мусорной корзины. Проститутка велела мне раздеваться. Она была немолодой, на вид ей было примерно сорок пять: у нее был большой белый живот, исчерченный синими венами, похожий на кусок сыра горгонзола. Она надела мне презерватив, хотя мой член был не больше морского конька, и приникла к нему губами.

Она сказала: «Может, ты все-таки кончишь?», и это прозвучало как-то странно и не к месту, как кулинарный рецепт из уст Делии Смит. [48]

Ничего не получилось.

Продолжая в том же духе комментировать ситуацию, она сухо, поскольку основывалась на факте, произнесла: «Посмотрим, может, все-таки встанет». Как если бы Делия сказала: «Поджарить до золотисто-коричневого цвета, подавать с овощным гарниром».

Наконец она спросила, согласен ли я заплатить еще десять долларов за то, чтобы она сама ввела мой член. Я отказался и начал одеваться. Она сказала, что у меня, очевидно, нервное возбуждение. «Когда я чувствую, что разочаровала мужчину, мне просто хочется заниматься этим», – сказала она. Чтобы улучшить ее настроение и отвлечь от мыслей о собственной непривлекательности, я сказал, что дело вовсе не в ней и что я нахожу ее очень симпатичной и соблазнительной.

Выйдя на улицу, я подумал, что она, очевидно, приняла меня за гея. Она, вероятно, решила, что я готовил себя к этому визиту в течение многих лет. И начал думать о Дэнни и о том, как бы он воспринял это и с чем бы сравнил.