Бен Хетч - Всюду третий лишний

Кит!

Я прилетаю в аэропорт Бангкока 7 января рейсом 751 «Британских авиалиний». Привезти тебе что-нибудь? Может, захватить арахиса?

Мерка для костюма????????

Дорогой Кит!

Получил ли ты письмо, в котором я сообщала данные о моем рейсе? Я для большей уверенности посылаю их снова, прикрепив файл к этому письму. Что подарить тебе на Рождество? Ты упорно не отвечаешь на этот вопрос? Что, если я подарю тебе, к примеру, крутую пижаму? Если хочешь, я могу захватить с собой подарки от твоих.

Дорогая Доминик!

В Сиднее мне чертовски плохо. Где ты? Ты все еще не передумала ехать после Сиднея в Нусу? Могу ли я ждать тебя там? Пиши мне, если вдруг хочешь встретиться со мной. Я в «Еве». Как твоя аллергия? Скучаю по тебе.

Я уехал из «Евы» – я слишком примелькался постояльцам тем, что все время пребывал в одиночестве. Меня считают бракованным товаром. Мне надо попытаться пожить на новом месте, где мое одиночество не будет бросаться в глаза. Плюс к этому сегодня утром я глупейшим образом опозорился, когда смотрел во все глаза на то, как одевалась одна девушка из Норвегии. Я всегда думал, что, если вы почти совсем закроете глаза и будете наблюдать за чем-то уголком глаза, никто не поймет, что вы уже не спите. «Я ложусь спать в час ночи; ты что, намерен бодрствовать до этого времени, чтобы снова подсматривать?» – спросила она, повернувшись ко мне спиной и надевая бюстгальтер. Два человека, стоявшие неподалеку, услышав ее слова, повернули головы и посмотрели на нас, а поскольку я никак не мог выключить будильник на наручных часах, они поняли, что девушка обращалась ко мне.

Я сел на поезд, который привез меня в Богди Джанкшн, там пересел на 314 автобус и вскоре поселился в хостеле «Бичсайд» на Бук-стрит в Кугги. Здесь, как и в «Еве», тоже чувствуется какая-то клановость и групповщина. Недавно я говорил с одним канадцем, кровать которого стоит рядом с моей; мы смотрели репортаж о соревнованиях по крикету по телевизору у нас в комнате, и он лить отвечал на мои вопросы, но не поддерживал беседу. Он в другом лагере – среди людей, которые работают в Сиднее и которые считают себя несравненно выше обычных неорганизованных путешественников только потому, что они каждый вечер забираются в бар и в течение семи часов засасывают в себя пинты пива.

Уже вечер, и я в компании с одним япошкой пошел в ОКБ (так для краткости все называют здесь отель «Кугги-бэй»). В отеле семь баров, и во всех толкутся в изобилии задиристые индийские парни. Вот появилась новая группа в больших черных париках на манер ливерпульских со светящимися пробирками на груди. Девушки все в джинсовых костюмах и темных очках. Вот вошли те, кто прибыл последним автобусом «Оз Экспериенс» – на нем обычно приезжают восемнадцатилетние девушки в коротеньких рубашечках и без бюстгальтеров, в брючках-бананах с высоко поднятым поясом; специально для них зазвучала песня «И вот я торчу здесь с тобою».

Япошка, мой спутник, ушел после первой кружки, сказав, что ему завтра рано вставать для того, чтобы идти на занятия серфингом (я думаю, что он слегка обалдел от того, что здесь происходит), а я, оставшись один, попробовал заговорить с парой парней, смахивающих на неорганизованных путешественников, но стоило мне сказать, что я только что прибыл в Сидней, как они сразу же отсели от меня, как от заразного больного. В конце концов я подумал, что втесаться в какую-либо компанию можно, если просто наврать про себя. Я решил говорить всем, что работаю на Акульем заливе инструктором по нырянию, а в Сидней мне пришлось приехать из-за того, что меня изрядно потрепала огромная белая акула, потому что владелец лодочной станции позабыл запереть металлические двери подводной клетки: «Проклятый ублюдок, я еще предъявлю ему иск за это», – с этими словами я указывал на шрам на лбу. Со временем эта история обрастала подробностями, но скоро вокруг не осталось никого, кому бы я мог ее рассказать, поэтому я вернулся сюда на общую кухню, чтобы записать все это. Мне пришла в голову новая мысль о том, как еще можно примкнуть к какой-либо компании: утром, примерно в 8.30, я, одетый в самый лучший свой наряд, сижу на общей кухне и изучаю объявления о работе в газете «Сидней морнинг геральд» и негодующими возгласами, как бы про себя, выражаю возмущение вакансиями, занять которые приглашаются дипломированные богословы. Я думаю, что это как раз то, что подходит для тех, кто считает себя крутыми.