Джон Ирвинг - Свободу медведям

— Что-то не видно Галлен, — сказал я.

— Наверное, она в нашей ванной, Графф. Ждет тебя.

На улицах зажглись фонари, хотя до наступления темноты оставался еще серый вечерний час. Уличный свет окропил пятнами водопад, проникая сквозь поток там, где он изгибался дугой и падал вниз; река удерживала мириады крошечных разноцветных очертаний отраженного города.

— Если только она не узнала от тетушки, что ты не интересуешься девушками, — продолжил Зигги.

— За что я должен быть благодарен тебе, — сказал я. — Теперь мне придется все объяснять.

— А, Графф! Ты увидишь, что объясняться по такому щекотливому вопросу не так-то просто.

— Она все равно этому не поверит.

Мерцающие огни магазинов перекрывали реку; башни раскачивались ниже по течению и опрокидывались в водопад.

— Вы не голодны? — спросила тетушка Тратт.

— Я сыт одним лишь здешним воздухом, — откликнулся я.

— Ах, фрау Тратт, — произнес Зигги. — Когда ты влюблен, то аппетит пропадает.

— Ну-ну, — проговорила тетушка Тратт и забрала от нас меню.

— Мне кажется, тебе не следует перегибать палку, Зиг.

— Но, Графф! Я хочу сбить почтенную мадам с твоего следа.

— Но она выставит нас на улицу из своего гастхофа.

— Мы не можем этого допустить, — сказал он. — И твоя крошка Галлен тоже не может этого допустить.

Но в ванной комнате моей Галлен не оказалось, поэтому Зигги решил принять ванну.

— Если ты ничего не имеешь против, — съязвил он.

— Буду счастлив за тебя, — парировал я.

Я сидел у оконного выступа, пока он нежился и что-то напевал в ванной; он шлепал по воде ладонью, производя резкие всплески.

Двор был полон нежно-желтых и зеленых красок; сумерки все еще оттягивали свой приход и не торопились сгущаться. Водопад окутывал замок таинственным туманом, и я ощущал на лице влажный воздух.

— Спускайся вниз, Графф, — позвала меня Галлен.

— Где ты? — крикнул я в сад.

— На твоем мотоцикле, — ответила Галлен, но я видел лишь мотоцикл, нескладный и грубый, как старый бык, под кустом форситии. Он угрюмо таился в волшебном вечернем свете. Моей Галлен поблизости не было.

— Тебя там нет! — крикнул я. — Я вижу.

— Да нет же, я под окном. Мне виден твой подбородок.

— Тогда покажись.

— Я голая, — откликнулась Галлен. — На мне ничего нет.

— Ну да? — не поверил я.

— Спускайся, Графф.

— На мне тоже ничего нет, — сказал я.

— О, так я и поверила. — И она выступила туда, где я мог видеть ее, в блузке с длинными рукавами, заканчивающимися рюшами, и в фартуке с оборками.

«Господи, да ей не больше четырнадцати!» — подумал я.

— И твоя тетушка тоже с тобой? — спросил я.

— Ну конечно же нет, — ответила она. — Спускайся.

Так что я в мгновение ока выскочил в покрытый колючим ковром коридор. Канделябры раскачивались над головой, утомленно подмигивая, как если бы они устали наблюдать тайные вечерние интриги, которые плелись под ними. И местная футбольная команда, красующаяся в рамках на стене в застывших позах, выразила мне свое неодобрение; год за годом их лица не менялись. Был год, когда все они сбрили усы. Были военные годы, когда набирались женские команды, но праведное выражение физиономий спортсменов оставалось прежним, несмотря ни на что. Были там лица, видевшие вас ранее, видевшие бесчисленное множество искателей приключений и влюбленных, крадущихся по коридору, и они осуждали их всех. Нетерпеливые пальцы ног заставляли вздрагивать натренированные ноги спортсменов. Они наверняка оставили бы свои рамки, чтобы дать мне пинка, если бы уже достаточно не насмотрелись на подобное.

Замок благополучно выпустил меня наружу, и Галлен спросила:

— Кто тут?

— Ярко-розовый Графф, — сказал я, — сияющий и голенький, как Иисус-дитя.

— А ну, покажись, — велела она.

Я увидел ее в виноградной лозе около стены; она нырнула под выступ окна и поманила меня рукой.

— Иди сюда, — сказала она. — Иди сюда, Графф.

Мы завернули за угол замка; нас встретила густая водяная пыль водопада. Шум падающей воды заглушал стрекотание сверчков, а освещенные со стороны речного берега бойницы Вайдхофена разрезали на узкие полосы пенящийся водоворот ниже плотины.

— Мне кажется, я тебя так давно не видела, Графф, — сказала Галлен.

Я сел рядом с ней, наши спины упирались в стену замка, ее плечо слегка касалось моего. Ее коса была уложена в кольцо на голове, она погладила ее перед тем, как посмотреть на меня.