Лена Элтанг - Каменные клены

Но теперь, с Сондерсом, было совсем другое дело. Младшая смотрела сквозь сестру, улыбаясь мутной зачарованной улыбкой — так улыбаются люди, похищенные эльфами, когда им говорят, что со дня их ухода в холм прошло сто двадцать лет. К середине апреля Саше уже всерьез хотелось дотронуться до нее кусочком железа или обрезать ночью ее волосы, кудрявые, как у Эйлиан из Дорвена, приманившей своими локонами волшебный народец.

Но поди дотронься — Младшая и днем-то не давала к себе прикоснуться, уворачивалась, раздувала горло, как хамелеон, выставляла ладони перед собой, как индийская танцовщица. Она пропиталась Сондерсом Брана с ног до головы, она варилась в Сондерсе подобно тому, как агат — согласно Плинию — варится в меду семь дней и семь ночей, чтобы удалилось все землистое и все изъяны .

Для сестры у нее осталось лишь ровное гудящее раздражение, постепенно переходящее в бесснежную сухость вражды, и вот — стоило Сондерсу уехать, как в «Кленах» началась война.

Есть трава ратма, а корень у нее угож таков, кто станет ево сетчи — и он радуетса больно и смеетса, а цвет с нее кто станет сымать, а буде нечист, ино ударит ево черная немочь о землю и лежит три часа, одва востанет от земли.

Спустя две недели в гостинице остановился лысоватый виноторговец из Килкенни, намеревавшийся переправиться в Ирландию на утреннем пароме, он взял четвертый номер с окнами в сад и потребовал ужин в девять часов вечера.

Младшая понесла ему в комнату разогретые сэндвичи с курятиной и пропала до утра. Утром Саша постучала в дверь с римской четверкой на гвоздике, как и обещала, в пять часов. В комнате долго молчали, потом завозились, потом упала и покатилась чашка — хорошо бы, не бисквитная, подумала Саша — потом послышались босые шаги, и дверь приоткрылась.

— Спасибо, мисс Сонли, — произнес виноторговец, кутаясь в одеяло, — я тут подумал и решил задержаться у вас на пару деньков, повидать старых друзей.

Саша попыталась заглянуть через его плечо в комнату, но он ловко прикрыл дверь и уже из-за двери добавил:

— До субботы я оставляю номер за собой, а там поглядим.

— Там поглядим, — тихо повторяла Саша, спускаясь вниз по лестнице, — там поглядим, насколько мне хватит вашей сестренки, вот что ты хотел сказать. Насколько хватит вашей душистой шлюшки, работающей под родительской крышей, вот что ты хотел сказать. А там поглядим.

— Да что ты дуешься, в самом деле, — подняла брови Младшая, спустившись к завтраку в одиночестве, — дай мне поднос, Джозеф чувствует себя усталым, он съест свои тосты в номере.

— Я и не думала у него оставаться, — повторяла она спустя десять минут, — мы послушали радио, только и всего.

— … У тебя просто грязное воображение! Ты сама — грязная! Хотела бы развлечься, да только никто не позарится! — говоря это, Младшая встала из-за стола и понемногу отступала к кухонной двери, надеясь выскользнуть в коридор, но Саша и не думала ее преследовать.

Она стояла посреди комнаты с кофейным подносом в руках, чувствуя, как леденеет позвоночник и ноги становятся слабыми, вот-вот они переломятся, будто стрекозиное крыло, на какое-то мгновение она показалась себе ужасно старой и больной, но это мгновение было тут же сметено неведомым прежде бешенством, ее как будто залило плотным, тягостным, невыносимым жаром с ног до головы.

Саша поставила поднос на стол, сняла с крючка чистое полотенце, аккуратно обмотала им руку и выбила оконное стекло.

Осколки и стеклянная крошка брызнули но плиточному полу, прохладный, резкий воздух из сада вошел в комнату, отодвинув дешевую горечь робусты и запах подгоревшего бекона. Саше сразу стало легче дышать, она села возле стола, допила остывший кофе и минут десять подумала.

Пишет Нео_93:

Ахтунг! В ведьмином доме появились посторонние! Сегодня видел своими глазами, как в саду играла девчонка, хорошенькая, лет четырех. Если это потомство Ламии, то мы что-то важное пропустили. И кто, черт возьми, отец этого ребенка?

let us find edna's rotten skull

Пишет Дейли Ньюс:

Если у Ламии есть ребенок, наши действия не правомерны. Заявляю о своем выходе из сообщества. Одно дело дохлые еноты, другое — то, что мы задумали на прошлом собрании.

Не хочу прослыть вторым Мэтью Хопкинсом.

Пишет Нео_93:

Ты спятил, что ли? Мы не в Эссексе, и сейчас не шестнадцатый век. Все, чего мы хотим, это выставить Ламию из города. Никто ее лично трогать не собирается. Тебе, Дейли Ньюс, может, и все равно, что рядом с твоим домом закапывают трупы, а мне — нет.