Джеймс Миченер - Источник

Ты было время религиозного взрыва. Столетиями христианскую Европу объединяла единственная всеобъемлющая церковь, мудрая, всезнающая и дальновидная. Еще недавно христиане были воодушевлены двумя победами: изгнанием ислама из Испании и началом обращения ацтеков в христианство; а теперь были основания надеяться, что и миллионы людей в Азии и Африке присоединятся к святой церкви, поскольку туда уже держали путь самоотверженные миссионеры, преданные своей задаче. Какое-то краткое время торжествовало логическое убеждение, что скоро весь известный мир сможет объединиться под властью Рима. Но тут через все границы Европы грубыми решительными шагами двинулось учение Мартина Лютера; оно пробудило таких людей, как Кальвин и Нокс, которые разрушали старые связи и создавали новые.

То было время политических открытий и преобразований. Города-государства уступали место национальным образованиям, а бароны подчинялись королям, которые обретали себе поддержку в нарождающемся среднем классе. Светские правительства сменяли религиозные, и их лидеры принимались читать Маккиавели вместо Фомы Аквинского. Наконец удалось покорить северных варваров, а Европа, изгнав из Испании мусульман-арабов, вооружилась и смогла отбросить мусульман-турок, уже угрожавших Вене.

То был век, когда росла и крепла свобода. Люди, которые восставали против заточения в границах Европы, ныне обрели свободу искать счастья в Америке и Азии. Любой, кто старался вырваться из-под власти папы, имел право перейти в лютеранство, а крестьяне, которые с рождения молчаливо терпели тиранию землевладельцев, поднимали бунты. Усилилась судебная власть, и те, кто умели писать, люди искусства, смогли сломать рамки средневековых ограничений, чтобы следовать по стопам Микеланджело или Петрарки. Каждый год открывались новые горизонты, ибо то воистину было время свободы.

Только не для евреев. В 1492 году после более чем семисот лет верного служения Испании, евреи были изгнаны из этой страны. Они перебрались в Португалию, где их подвергали гонениям, насильно крестили, а потом изгнали и оттуда. В Италии и Германии им создавали бесчеловечные условия бытия и заставляли носить уродливые одеяния. Время от времени, через почти одинаковые промежутки времени против них выдвигали обвинения в убийстве христианских младенцев, на крови которых якобы замешивалась пасхальная маца. Их обвиняли в отравлении колодцев, в распространении холеры, в умении заражать крыс чумой, от которой вымирали христианские общины; особенно их обвиняли в том, что, выступая в роли католиков, они во время Святого причастия хитро прятали облатку под языком, чтобы потом использовать ее в своих богохульных черных мессах. В то время, когда росли и расширялись границы свободы, на евреев постоянно налагались все новые ограничения – куда они могут ездить, что они должны носить и, особенно, какими делами им позволено заниматься.

В этот золотой век открытий евреи открывали для себя лишь узы и страдания. Каждый раз, как еврея обвиняли в убийстве христианского ребенка, хотя такое обвинение никогда не подтверждалось, волна жуткого погрома сметала еврейскую общину. Каждый раз, когда преступление совершалось неподалеку от еврейского квартала, в его пределы врывались разгневанные христиане и сжигали обитателей квартала живьем. Пo всему христианскому миру во время Святой недели монахи читали такие проповеди против евреев, что разъяренные прихожане, покидая свои кафедральные соборы, убивали и калечили каждого еврея, что попадался им по пути, считая, что тем самым почитают Того, кто был распят в Страстную пятницу и воскрес в Пасху.

Почему же христиане, которые обладали всей полнотой власти, не уничтожили всех евреев раз и навсегда? Их оставляли в живых потому, что христианские теологи из какого-то абзаца в Новом Завете вывели сомнительную теорию, что Иисус Христос не вернется на землю, принеся с собой царствие небесное, пока все евреи не обратятся в христианство. В то же время надо было иметь под руками 144 000 необращенных евреев, дабы они опознали Его и засвидетельствовали Его приход. Из этой двусмысленной теории вытекали два направления действий. Евреев было необходимо обращать в христианство, а тех немногих, которые откажутся, должно содержать в таком явном убожестве, дабы любой, кто взглянет на них, мог убедиться, какая судьба ждет людей, которые отвергли Иисуса Христа. Так что еврейские кварталы умножались, суровость законов возрастала, и каждый год на евреев обрушивались невероятные кары. Словно церковь сохраняет их в живых, дабы напоминать о пришествии Мессии, как человек сохраняет ноющий зуб в челюсти, чтобы он напоминал о бренности бытия.