Джеймс Миченер - Источник

С другой стороны, Фридрих II, которому на роду было написано проигрывать во всем, за что он ни брался бы, вместо этого добивался успехов во всех своих начинаниях. Понимая мышление мусульман, он холодно оценил условия бытия на Святой земле и незамедлительно понял, что попытка нанести поражение мусульманам будет только пустой потерей людских ресурсов, хотя в то время мусульманам Крестовый поход был нужен не больше, чем ему. Таким образом, после ряда хитрых переговоров немецкий король заключил мир, при котором христиане получили все, за что дрались: контроль над тремя святыми городами Иерусалимом, Вифлеемом и Назаретом, к каждому из которых вели проходы, плюс защита христианских паломников плюс десять гарантированных мирных лет. Мало кто из крестоносцев – как бы ни были велики их армии и объемисты мешки с безантами – мог бы добиться большего; и после нескольких месяцев пребывания в Святой земле этот сутулый зеленоглазый немец вернулся в Европу, наглядно показав, как следует вести войны между равными соперниками.

Гнусное дело, подумал Кюллинан, но мирные переговоры Фридриха разъярили рыцарей, которые только и знали, что воевать, и они стали открыто оскорблять его. «Настоящий рыцарь должен взять Иерусалим только в бою! – возмущались они. – Чтобы мы перебили всех мусульман в городе!» Другие считали, что они должны опустошить окружающую местность и захватить много рабов. «Божья кровь! Мы должны были войти в город как настоящие воины и сойтись в честной рубке на мечах». Ненависть вызвала такой взрыв страстей, что, когда сутулый король торопливо покидал Акру, горожане, высыпавшие на улицы, забрасывали его свиным пометом и громко проклинали. На одном из углов его даже облили помоями, потому что он добился того, чего не мог себе позволить ни один из властителей: путем переговоров он достиг цели народа, но тем самым обманул горожан, лишив их восхитительной войны, и за это не подлежал прощению.

Казалось, что в начале лета 1290 года положение крестоносцев в этих местах улучшилось, и сдержанный оптимизм стал обретать силы. Урожай обещал быть выше среднего. Оливковое масло и вино производились в изобилии. Мамелюки вели себя спокойно, и до Акры дошли слухи, что на призыв папы Николая IV к Крестовому походу Европа не обратила внимания, и у людей были все основания надеяться, что установившемуся миру ничего не помешает.

Когда Фолькмар из Ма-Кера убедился, что в его владениях этот оптимизм растет и крепнет, он отказался от плана послать сына в Европу. Осмотрев стены города и их скаты, он пришел к выводу: «Если и нагрянут какие-то небольшие неприятности, то пять-шесть дней внешние стены выдержат». Затем он изучил ров и массивные стены, которые защищали сам замок, и прикинул, что за ними можно будет продержаться, самое малое, полгода, как доводилось в прошлом; поверхность стен сохраняла свою гладкость, а от скошенных наружу их оснований валуны должны были отлетать во все стороны, сметая атакующих.

– Когда придет следующее столетие, мы по-прежнему будем обитать в замке, – прошептал он.

В начале июля он решил посетить Сен-Жан-д'Акр и убедиться, что властители королевства согласны с его надеждами на развитие событий, и, когда, подъезжая к знаменитому городу, он увидел, как из моря вырастают его башни, в Фолькмаре укрепилось чувство надежности и безопасности, ибо каким-то таинственным образом Акра внушала такие чувства всем, кто видел ее. Этот город знавал беды и несчастья, но всегда восстанавливался. После решающей победы у Хаттина сто лет назад Саладин захватил Акру, но через четыре года Ричард Львиное Сердце бросил на ворота Акры в смертный бой восемьдесят тысяч своих людей и все же проломил их. Фолькмар не сомневался, что Акра всегда будет оставаться в руках крестоносцев.

Город стоял на полуострове, окруженном морскими водами; море давало ему силу, и огромные камни основания крепости омывались соленой водой. Через весь полуостров шла массивная стена, а сердце города защищала другая. Это был самый величественный город на побережье, и, когда граф Фолькмар подвел свой отряд к железным воротам в основании башни, его оруженосец гордо воскликнул: «Фолькмар из Ма-Кера!» – после чего тяжелые створки распахнулись, пропуская запыленных рыцарей в безопасное укрытие Акры.

Но стоило Фолькмару очутиться в крепости крестоносцев, как его тут же приветствовал какой-то венецианский купец, который закричал:

– Сир! Сир! В этом году не продавайте свое оливковое масло пизанцам! Они грабители!