Джеймс Миченер - Источник

– Отсюда прекрасный вид, – по-арабски сказал один из сопровождающих, показывая на деревушку, которая приютилась внизу у склона холма. – Я часто смотрю на эту деревню. Похоже, что во всех войнах, которые шли из-за Цфата, ее так ни разу и не тронули. Но тут наверху… шли схватки… звучали рога… летели головы… – Он в упор посмотрел на Фолькмара, словно сожалея об этих фактах недавней истории.

Крестоносцы и мамелюки провели в Цфате два прекрасных дня. Состоялись соревнования лучников, которые со значительным преимуществом выиграли мамелюки, но в боях на мечах победа осталась за крестоносцами.

– Так вот мне и достался этот шрам, – объяснил мальчику мамелюкский офицер. – От одного из ваших мечей в Тире.

Конные скачки прошли за стенами крепости, и небольшие турецкие лошадки имели такое преимущество, что крестоносцы с трудом поспевали за ними на своих тяжелых конях.

– Но в долгих переходах сразу же после сражений, – сказал Фолькмар, – наши кони куда лучше.

Бритоголовый мамелюк ответил:

– С точки зрения вашей тактики – да. А вот для наших стремительных налетов и быстрых отступлений ваши кони тяжеловаты. – Все же он выторговал одного из могучих жеребцов за быструю турецкую лошадку, которую вручили юному Фолькмару для обратного пути в Ма-Кер.

Затем капитан мамелюков задал предельно откровенный вопрос:

– Как долго, по твоему мнению, султан позволит существовать твоей крепости и Акре?

Фолькмар поскреб чисто выбритый подбородок и неторопливо ответил:

– Соглашение, заключенное в прошлом году, действует до конца столетия. И я бы предположил…

– И ты думаешь, что перемирие будет так долго соблюдаться? – продолжал стоять на своем мамелюк.

– Да. Хотелось бы. Ведь кроме всего прочего, и вы и мы получаем пользу от того, что в Акру приходят корабли…

– Согласен! – искренне ответил мамелюк. – Мы с тобой знаем, как продлить перемирие. Между нами нет никаких споров. Но нам рассказывали генуэзцы… я сам слышал в Каире от одного капитана… ваш папа призывает к новому Крестовому походу.

– Да, – с отвращением согласился Фолькмар. – Они там ничего не понимают…

– И если десять кораблей с рыцарями, готовыми рвануться в бой…

Два предводителя мрачно уставились на воды Галилеи, которые переливались то красными, то зелеными оттенками, и наконец молодой мамелюк нарушил молчание, заметив:

– Сомневаюсь, что перемирие продлится все десять лет.

– Я тоже сомневаюсь, – с той же мрачностью подтвердил Фолькмар.

С самого утра старый замок наполнился шумом и криками, как в былые дни. Дозорные кричали со стен, и все высыпали наружу встречать первых верблюдов каравана Музаффара, которые неторопливо прокладывали путь по горной тропе. Стояло всеобщее ликование, поскольку прибытие каравана означало свежую еду для гарнизона. Ворота были распахнуты настежь, чтобы принять караван из семидесяти двух верблюдов и их вооруженных погонщиков. Музаффар, как и обещал, появился на прекрасном коне, с которого легко, как юноша, спрыгнул. В своем длинном халате он легко пересек каменные плиты двора, отдал приветствие командиру гарнизона, а затем обнялся с Фолькмаром и поцеловал его сына.

Он привез целую кучу новостей. До него тоже дошли слухи, что в Европе готовятся к новому Крестовому походу.

– Неужели они так ничему и не научились? – удивлялся он. – Я говорю серьезно. Может, это было последнее путешествие, в которое я рискнул отправиться. А если бы ты увидел все товары в Дамаске, которые только и ждут покупателей, и те грузы, которые корабли из Генуи доставляют в Акру… – Он решительно сплюнул. – Все мы идиоты.

Бритоголовый мамелюк хотел, чтобы старый торговец остался у них на несколько дней, поскольку Музаффар, как странствующий трубадур, был полон слухами и россказнями, но тот отказался:

– Я должен привести верблюдов в Акру. – А затем предложил: – Но вот что я могу сделать. Если вы дадите охрану до Ма-Кера, я отошлю верблюдов и останусь тут на сутки, а утром мы верхами двинемся к Штаркенбергу.

Так и договорились, и два молодых мамелюка, которым хотелось побывать в Ма-Кере, отправились вместе с караваном, пока его хозяин отдыхал на солнечной террасе, пересказывая слухи, которые бродили в империи.

– Вот чего в Дамаске мы не можем понять, – заметил пожилой купец. – Почему папа должен кричать на всю Европу о новом Крестовом походе, когда тут в Азии есть живые силы, но папа ровно ничего не делает в их поддержку.