Джеймс Миченер - Источник

– Такова воля Божья! Ты пойдешь вместе с нами, чтобы обрести себе спасение.

Фолькмар с подозрением спросил своего собственного священника:

– Он что – представляет ложного папу?

– Да, – кивнул Венцель.

– Изыди от меня! – гаркнул Фолькмар, отпрянув от человека на муле.

– Такова воля Божья! – снова вскричал маленький священник, толкая вперед своего уставшего мула.

Могучий немецкий рыцарь посмотрел сверху вниз на наездника, полного сознания собственного величия, и презрительно бросил:

– Ты служишь ложному папе.

– Но истинному Богу, и Он повелевает тебе идти вместе с нами!

Фолькмар не только отказался присоединиться к этому сброду; он уже жалел, что вызвался покормить всех детей, которые теперь обступали его со всех сторон. Коль скоро этот человечек на муле в самом деле служит ложному папе, то граф Гретцский может оказаться в двусмысленном положении, если увидят, как он помогает приспешнику ложного папы, и он стал серьезно обдумывать, как бы отменить свой приказ, не втягиваясь в эту историю. Но в этот момент он потерял контроль над событиями, потому что из ворот города навстречу маленькому священнику хлынула толпа подданных графа.

– Петр, Петр! – кричали они, и волны почитателей накатывались одна за другой, чтобы коснуться его рясы или погладить мула. Кто-то пытался выдрать клочок волос из шкуры животного, но таких отталкивали люди, оберегавшие священника.

– Такова воля Божья! – пронзительно взывал он высоким надтреснутым голосом. Ему минуло лет сорок пять, он был худ и слабосилен, но его держала на ногах какая-то мощная внутренняя сила, которая пылала в его глазах. – Я послан, чтобы призвать вас выполнить свой долг.

Жители Гретца благоговейно слушали, когда он внушал им, что конец мира близок, но они могут спастись, лишь если последуют за ним. Слушая его яростную вдохновенную речь, Фолькмар безоговорочно убедился, что от этого человека надо держаться подальше, и, минуя своих горожан, повел семью обратно, пока они не оказались в безопасности под защитой городских стен.

– Чтобы никто из этой толпы не переступил порога Гретца, – приказал он страже.

Наконец появился и его управляющий.

– Сир, если вы хотите накормить всех детей, то выдайте мне дополнительные деньги.

На несколько секунд Фолькмар задумался, но потом пожал плечами.

– Мы пообещали, что накормим всех, – без особого воодушевления сказал он.

Граф покинул ворота, у которых шумели дети, и в некотором смущении вернулся в замок, откуда продолжал рассматривать растущую толпу.

– Там внизу их куда больше чем двадцать тысяч, – сказал он жене, после чего подозвал капитана своей стражи и предусмотрительно отдал ему приказ: – Не привлекая внимания, закройте ворота, а если кто-то попытается силой вломиться в них, ваши лучники знают, что делать. – Этими словами он дал понять, что не хочет иметь никаких дел с ложным папой.

Поскольку появилась еда, паломники не возражали, когда ворота захлопнулись. Открывались лишь боковые дверцы, через которые подавали пишу, и наконец с кормежкой детей было покончено. Оголодавшим родителям было позволено доесть остатки, а повара, опасливо оглядываясь, чтобы граф не заметил, передавали узлы с едой маленькому священнику и его ближайшему окружению. Огромная толпа людей возобновила свое неторопливое движение к городам Майнцу, Вормсу и Шпейеру.

– Удивительно, как этот маленький священник следит за порядком, – неохотно признал Фолькмар, обращаясь к жене, наблюдавшей, как мимо течет пыльная толпа, но она лишь вскрикнула, когда в самом хвосте шествия появилась повозка и графиня увидела, в каком жалком состоянии находятся женщина и дети, спешащие присоединиться к общине. В окружении нескольких тощих коров, лишь пара из которых давали молоко, эти несчастные были обречены на грязь и бедствия.

– Как мне их жаль, – вздохнула графиня. – Им не стоило бы пускаться в это путешествие.

– Проклятье! – рявкнул ее муж. – А это что такое – там, в самом конце?

Жена проследила за направлением его указательного пальца и увидела шесть или восемь семей из Гретца, которые присоединились к пилигримам.

– Это наши люди, – признала она.

Фолькмар с грохотом скатился по лестницам замка. Оказавшись около ворот, он приказал страже следовать за ним и, как был, с непокрытой головой, кинулся наперерез путешественникам.

– Ганс! – крикнул он одному из них. – Куда вы направляетесь?

– В Иерусалим, – ответил туповатый батрак.