Колин Баттс - Ибица

Будильник запикал в девять. Она попыталась его проигнорировать. Так приятно поваляться в постели! Потом она вспомнила. Черт бы побрал этого красавчика! Это все его вина. Она добралась до кровати в шесть утра. И чуть не пригласила его к себе. Она застонала. Слишком мало сна для принятия сложных решений и разбирательств. К черту эти менеджерские обязанности! Как вот она сейчас должна о чем-то думать, а? Она встала, прошла в кабинет и взяла со стола монетку в двадцать песет. «Орел – уволена, решка – остается». Она подбросила монетку в воздух.

Лоррейн постучала в дверь Элисон.

– Входи.

Лоррейн вошла. Комната Элисон была уютной и светлой, с балконом, выходящим на пляж. Запах в комнате был очень женским, хотя разбросанная по полу одежда напомнила Лоррейн ее бывшего бойфренда. Ублюдок.

Элисон варила кофе.

– Кофе будешь? У меня только черный.

– Нет, спасибо, Элисон. Я уже выпила чашку в баре.

– Садись. – У Элисон был даже чайник. Она налила кофе в чашку, на которой было написано «Босс».

Лоррейн села. В животе у нее словно бабочки порхали.

– Итак, – начала Элисон, жадно затянувшись своей первой за день сигаретой. Она закашлялась. – Так в чем там дело-то?

– Я понятия не имею, – Лоррейн была готова расплакаться. – Что Марио сказал?

– Неважно, что он сказал. Я уже слышала его версию истории. Мне более интересно, что ты скажешь.

– Я… я не понимаю. Я не знаю, что и сказать. До сих пор не понимаю, что произошло.

– Что ты имеешь в виду, говоря «произошло»? Ты имеешь в виду, что не знаешь, что на тебя нашло? Ты просто начала тискать Марио на виду у всех? Так, что ли?

– Нет, нет. Конечно же нет. Что ты говоришь-то. Я не тискала Марио.

– Ну мне так показалось, во всяком случае. Лоррейн была сбита с толку.

– Что ты думаешь? Я его схватила?! – Теперь все начало вставать на свои места. Она расхохоталась. – Да ты шутишь! Я его пальцем бы не коснулась. Он… он очень неприятный человек.

– Очень симпатичный «неприятный человек». В любом случае это не то, что говорит он, – плоским голосом заметила Элисон.

– Неправда! – Лоррейн возмутилась. – Я вышла из туалета, и он просто меня схватил. Я понятия не имею почему.

– Я тоже, – прошипела Элисон, с отвращением оглядев ее с головы до ног.

– О господи! Да ты думаешь, что я на него запала, так, что ли?

– В общем, так и есть.

– А почему ты веришь ему, а не мне?

– Я бы сказала, что все это и так было ясно.

– Мне лично ничего не ясно.

Тон Элисон стал более покровительственным.

– Слушай, Лоррейн, я понимаю твои чувства. Марио очень красивый и очень умный. И понятно, почему кто-то вроде тебя мог в него влюбиться….

– Не верю своим ушам!

– Но ты ведь не думаешь, что он смог бы увидеть что-то в тебе? Даже если бы и не было строгих правил? Да ладно, Лоррейн, поставь себя на мое место. Марио даже сказал… – Тут Элисон спохватилась.

– Сказал? Сказал тебе что? Скажи мне! Скажи мне, что это сраный говнюк обо мне говорил!

– Ну все, Лоррейн. Я пыталась быть милой… Марио пришел ко мне до того, как это произошло, и рассказал, что ты его домогаешься. И этот «сраный говнюк», как ты его назвала, этот «нехороший человек» пытался тебя защищать. Да, да. Он пытался тебя оправдать.

– О, Элисон! Не могу поверить, что ты говоришь серьезно. Я не знаю, во что играет Марио, но, пожалуйста, послушай, – Лоррейн произнесла, выделяя каждое слово: – Марио – мне – не – нравится. Давай его позовем и спросим, во что он там играет.

– Нет, Лоррейн. Боюсь, это не представляется возможным. Быть менеджером по курорту – трудная работа, и она включает в себя принятие тяжелых решений. Я думала об этом долго. Я взвесила все за и против… – Элисон посмотрела на монетку, лежавшую на столе. – … И боюсь, что в этом случае я верю Марио.

– Господи Боже! – вздохнула Лоррейн. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, потому что рабочая обстановка на несколько следующих недель…

– Я это понимаю, Лоррейн. – Элисон встала и прошла к балкону. – И мне очень жаль, потому что тебе придется улететь обратно.

– Прости, не поняла?

– Извини, Лоррейн, но один из вас будет уволен, и я боюсь, это ты.

– Что?!

– Я уже заказала билет на сегодняшний вечерний рейс. Позже я тебе объясню все подробности. Конечно, ты можешь остаться, но в таком случае мы не ответственны за твое возвращение.

Лоррейн ходила по комнате из угла в угол, держась за голову и не веря происходящему.

– Все вещи, принадлежащие «Молодым и холостым», ты должна будешь сдать мне к четырем часам, иначе я не выдам тебе билет.