Натали Саррот - Вы слышите их?

Она оборачивается к нему, понуро осевшему в кресле, уронив голову иа грудь… — Вы не позволяете им посмеяться, даже когда они один? Он подымает, он обращает к ним молящие глаза… Вы же хорошо знаете, что это неправда… не в этом дело… вы хорошо знаете… Одна из них вскидывает распухшее от слез лицо… — Что мы знаем? — опа всхлипывает… Вот всегда так, ничего нельзя сделать… Ну скажи, скажи, что я сделала? Он, мадам, никогда вам в этом не признается, он никогда не скажет вам, что все из-за этого… — Из-за чего? — Да из-за этого… у нее голос, интонации ребенка… Да вот из-за этого, из-за этой мерзкой зверюги… Я не выказала к ней достаточно почтения… Но ведь я же ее погладила… а? Разве не так? — Так, так, мы все подошли, мы все внимательно смотрели… может, недостаточно долго. Каждое наше движенье на счету. Задержись мы подольше, он счел бы, что мы ломаем комедию. Что бы мы ни сделали, всегда не так. — Я… она снова заливается слезами… когда я сказала, что это критская скульптура… — Нет, не так, ты сказала: Это напоминает критскую скульптуру. — Да, правильно… я иногда вовсе теряю голову, говорю что попало, лишь бы что-нибудь сказать… он прямо накинулся на меня, зарычал… Что, что?., с таким ужасным выражением… ему прямо рот свело ненавистью… Что, что?… Он укусил меня… Тогда мы смылись, мы решили, что так безопаснее, лучше уйти… Разве не так? Я ведь правду говорю? Они утвердительно кивают… Да, он ее укусил, неизвестно за что… Тогда мы вежливо попрощались… не так ли? Вы же видели?., и поднялись к себе. И там, в своей компании, нам, конечно же, захотелось утешиться, немножко развлечься… Она вытирает глаза, улыбается… — Да, они показали мне картинки, мы посмеялись… и вот результат…

Он слушает, ничего не говоря, опустив голову… Что, что?.. Да — что, что? когда вдруг, к его изумлению, она себе позволила, без разрешения, это она-то, никогда не соблаговолившая сделать ни малейшего усилия, чтобы получить право вступить туда, где даже люди понаторевшие, приобретшие опыт ценой величайших трудов, жертв, самоотверженности, продвигаются осторожно, с опаской, она посмела нагло сунуться… она завладела этим, точно издавна ей принадлежащей вещью, она положила на это руку с покровительственным видом… он едва сдержался, чтобы не оборвать ее, не оттолкнуть, не ударить по пальцам… и она с самонадеянностью новичка, с заносчивостью выскочки… Нарочно, чтобы его раздразнить, убежденная, что при постороннем он не решится наказать ее, что остолбенеет от изумления… она имела наглость, предвкушая заранее его бессильное бешенство, его сдерживаемую ярость… она, обезьянничая, тоном старого знатока, посмела сказать: Это скорее напоминает критскую скульптуру. Тогда он накинулся на нее: Что, что? и она едва заметно отстранилась… никогда не следует показывать разъяренной шавке, что боишься ее лая… а потом спокойно, отвернувшись от него, обращаясь, как ровня, к его другу, повторила свои слова, а другие, стоя рядом, восхищались ее хладнокровием… Да, не кажется ли вам, что это напоминает скорее критское искусство?., и с видом победителя, наклонясь к нему, потрепала его по щеке, грациозно протянула руку гостю и удалилась, сопровождаемая остальными, уже давившимися от смеха…

Попечительница несчастной детворы останавливает на нем суровый взгляд… Ну что ж, можете радоваться, вы добились отличных результатов. Все это дело ваших рук, эти запуганные, неполноценные, затравленные существа, которых вы держите на привязи, которые ловят малейший взмах ваших ресниц, не знают доверия, любви, боятся не угодить вам, бросаются сломя голову выполнять ваши самые путанные повеления… Критская скульптура… это было не то, что вам требовалось. Слова «Критская скульптура» были произнесены не так, как вам хотелось.

Вам не понравилась интонация. В ней не было положенного вопроса, должного сомнения… и не только сомнения — должной дозы тревожного ожидания вашей похвалы. И что же вы сделали в ответ, только взгляните на них, — они распростерты у ваших ног, бросают на вас сквозь слезы умоляющие взгляды… — Критская скульптура… Разве пе ты сам однажды говорил с нами об-этом? Что плохого, если я вспомнила? Хотела порадовать тебя? Попыталась показать, что ты пе зря тратил время? Но ясно, для него это только предлог, первый попавшийся… Он готов ухватиться за что угодно… за что угодно, лишь бы утолить свою подозрительность, свою враждебность… свою ненависть к нам…

Попечительница отвинчивает колпачок своего вечного пера, открывает записную книжку… — Ну-с, не будем терять время, резюмируем. Действительно ли вы укусили бедную девочку? По меньшей мере странный воспитательный прием.