Ник Хорнби - Как стать добрым

— Да.

— Зачем?

Это был тот самый вопрос, на который хотели получить ответ большинство наших соседей, но только зануда и сумасшедший стал бы выяснять, в чем тут дело.

— Что вы имеете в виду?

— Зачем ваш муж приглашает меня на вечеринку? Он же со мной незнаком.

— Незнаком. — Трудно спорить с очевидным. — Но хочет познакомиться.

— Зачем?

Я посмотрела на нее и, кажется, явственно различила ауру отвращения над ее головой. Ее «зачем» я отнесла к вопросам из разряда риторических, поскольку вряд ли кто-нибудь когда-нибудь загорится желанием знакомиться с данной особой.

— Потому что ему взбрело в голову, будто на Уэбстер-роуд можно создать рай земной, самое счастливое место на свете, где соседи будут любить друг друга, ходить друг к другу в гости, как к себе домой. Вот поэтому он хочет, чтобы вы… Как вас зовут?

— Николь.

— Так вот, Николь, он хочет, чтобы вы приняли во всем этом участие.

— Что это за вечер? Среда?

— Среда.

— Как раз в среду я занята. Хожу на женские курсы самозащиты.

Я подняла ладони вверх и состроила разочарованную гримасу — она ушла. На самом деле я была бесконечно признательна ей: все могло кончиться куда хуже — комизм положения был очевиден. Кому могло прийти в голову, что желание исправить мир способно принять столь агрессивную форму? Может, Дэвид в действительности вовсе и не торопился изменить мир. Может быть, все, что ему было надо, — это расстроить людей, которые желали быть расстроенными.

— Не хотите посетить нашу вечеринку?

Мистер Крис Джеймс буравил меня взором. Мы только что минут десять обсуждали причину моего отказа выдать ему справку, которая объясняла бы его отсутствие на работе. По моему глубокому убеждению, мистер Джеймс не был болен. Его никоим образом нельзя было назвать больным человеком. (Просто в выходные он жуировал во Флориде или еще где-нибудь: роясь по карманам в поисках шариковой ручки, он высыпал на пол целую горсть американской мелочи и моментально перешел в глухую защиту, как только я стала задавать ему наводящие вопросы, интересуясь, откуда он прибыл.)

— Что еще за вечеринка? — подозрительно сощурился он.

— Обычная вечеринка. Выпивка, закуска, беседа, танцы.

Насчет танцев я перегнула. Танцы не предусмотрены, потому что нельзя назвать танцами выступление человека со стула, которого все остальные будут вынуждены терпеливо выслушать. Но мистеру Джеймсу этого лучше не знать. Если он пронюхает, что ждет его в гостях, боюсь, мы лишимся его общества. Он и так не проявлял особого рвения присутствовать на этом митинге.

— А почему именно я?

— Мы приглашаем всех постоянных пациентов.

Это тоже была бесстыдная ложь, на самом деле я приглашала наиболее опостылевших пациентов, ибо лелеяла надежду, что впоследствии они перестанут докучать мне своими назойливыми посещениями.

— Не нужна мне никакая вечеринка. Мне нужна справка от доктора.

— Неужели вы отклоните предписание вашего лечащего врача? — пошутила я.

— Ой, да бросьте.

Я опять подняла ладони и изобразила заученную разочарованную гримасу, а мистер Джеймс не солоно хлебавши отправился вон из поликлиники. Победа! Я еще не научилась убивать добротой, но уже могу оставлять глубокие раны. Я начинаю менять убеждения и становлюсь новым человеком.

Безумный Брайен Бич, Зануда Номер Один (уникальная личность, почти Джеймс Бонд в своем роде), явился ко мне с предложением помочь при проведении хирургических операций.

— Я не хочу резать. В смысле не сразу. Сперва хотелось бы посмотреть со стороны.

— Я терапевт, — объяснила я, — и не делаю операций.

— А кто же их делает?

— Операциями занимаются хирурги. В больницах.

— Все вы так говорите, — сказал он, заикаясь от негодования, — просто потому, что не хотите взять меня в помощники.

Это действительно так: будь я хирургом, мне вряд ли бы пришло в голову взять Безумного Брайена в качестве ассистента. Но так как я не хирург, дальнейшего смысла в этой беседе я не видела.

— Дайте мне шанс, — заклинал Брайен. — Всего один шанс. Если я напортачу, больше никогда не буду об этом просить.

— Не хотите сходить на вечеринку? — Я произнесла эти слова как формулу отваживания, как магическое заклинание, которое должно вывести всю эту докучливую публику из моего кабинета. Он посмотрел на меня, и все его хирургические амбиции внезапно улетучились. Я достигла своей цели — отвадила Брайена от медицинской карьеры. Однако чем это может закончиться — Безумный Брайен в моем доме? Последствия могли быть любые, вплоть до самых катастрофических. Но, в конце концов, это была не моя вечеринка, а Дэвида.