Ник Хорнби - Как стать добрым

— Что происходит? — обратился он ко мне.

— Не знаю, — ответила я.

— Кто эти люди?

Мои ответы не отличались разнообразием:

— Не имею понятия.

Марк отошел в сторону.

В конце концов наша вечеринка начала напоминать настоящую вечеринку: люди уже смеялись, беседовали, выпивали, при этом кто-то непрерывно звонил в дверь, и вскоре в гостиной уже не осталось свободного места, так что часть присутствующих вынуждена была перебраться на кухню. После пары стаканов вина я ощутила себя несколько сентиментально. Представьте, как это славно, что все мы, собравшиеся здесь: черные, белые, геи, натуралы — представляем собой единый микрокосм зыбкого, постоянно меняющегося многокультурного мультисексуального Лондона, едим сырную соломку и ведем речь об устройстве парковок и выплате залогов за квартиры — разве все это не здорово? Но тут Дэвид забрался на стул и ударил деревянной ложкой по кастрюле, развеяв мою маленькую фантазию.

— Добрый вечер всем, — объявил оратор.

— Добрый вечер! — крикнул в ответ Майк — строитель, которому досталась роль Человека Из Толпы, завзятого острослова.

— Когда вы обнаружили в своих почтовых ящиках приглашения, вы, наверное, заподозрили неладное. «Что еще за уловка? В чем дело? Кто этот тип, которого я не знаю и знать не хочу? С чего это он приглашает меня в гости?»

— Я, например, знаю — чтобы угостить выпивкой. Лично я пришел выпить пива, — крикнул из толпы Майк.

— Да это же «Дабл Даймонд», — возник кто-то еще.

— Нет, тут его нет, — крикнул в ответ распоясавшийся Майк.

Два крикуна принялись выяснять, что они пьют, и затихли лишь спустя несколько минут.

— Я бы хотел сказать вам, что здесь нет никакой ловушки, однако это не так. Здесь целый капкан. Потому что в этот вечер я хочу просить вас принять участие в перемене человеческих судеб, может быть включая и вашу собственную.

— Задницы к стенке! — завопил Майк. Не надо быть умудренным психоаналитиком, чтобы заподозрить во всяком, кто говорит о глобальных переменах в судьбе, склонность к перемене половой ориентации.

— У вас есть свободная жилплощадь? Я говорю о лишних комнатах в доме, которые обычно остаются незанятыми. Так называемые спальные комнаты? — воскликнул Дэвид.

— Есть! — проревел в ответ Майк. — Как не быть! Я там сплю, когда жена не пускает к себе в постель.

— Вот — уже одна, — поднял палец Дэвид. — Кто еще?

Большинство присутствующих принялись внимательно изучать кто винные стаканчики, кто собственную обувь.

— Не робейте, — подбодрил их Дэвид, — никто не заставит вас делать то, что вам не по душе. Но мне, например, известно, что на этой улице полно трехэтажных особняков, и значит, должно найтись несколько свободных комнат, поскольку у каждого из вас в среднем от двух до четырех детей.

— А как быть тем, кто живет во «флэте»? — подал голос молодой парень в кожаной куртке.

— В однокомнатном?

— Само собой.

— Значит, тогда у вас нет запасной спальни.

— Значит, мне можно идти?

— Вы можете уйти, когда захотите. В любое время. Это же просто дружеская вечеринка, а не исправительное учреждение для молодых преступников.

— Наверное, это розыгрыш, — крикнул Майк. Его партнер, еще один Глас Народа, уже протиснулся к нему, чтобы обменяться рукопожатием.

— Очень жаль, что вас это не радует.

На миг я уловила облик прежнего Дэвида, проступающий точно старая живопись под новой грунтовкой: в голосе его звучал сарказм, услышать и оценить который могла лишь я одна. Старый вкус словесной перепалки дразнил воображение. Дэвид смолк в ожидании, когда продолжит свое выступление противник. Майк между тем не собирался переходить к диалогу, потому что, в конце концов, он был всего лишь обычный кретин и пересмешник, всегда готовый на любую идиотскую реплику, под каким бы градусом ни находился, будь это свадьба, крестины или вечеринка, посвященная спасению мира. Он уже дошел до предела своих способностей, и Дэвид это просек.

— Вам здесь нравится?

— Еще бы — вы классно выступаете со стула, — сказал Майк, отдуваясь.

— Возможно, вам будет интереснее посмотреть «Истэндеров». [37] Популярный телесериал о повседневной жизни на одной из площадей в лондонском Ист-Энде. Они как раз начинаются с минуты на минуту.

Это вызвало немедленный смех — не слишком дружный, но в любом случае более искренний, чем тот, что до сих пор удавалось вызвать Майку.

— Я «Истэндеров» не смотрю, — заявил он в ответ. — Я вообще не смотрю мыльных опер.