Майкл Корда - Бессмертные

Джанкана, печально улыбаясь, покачал головой.

— Чего только не говорят про меня, господин сенатор! Вот уже много лет Гувер чернит мое доброе имя, называя меня мафиозо. Да и про вас он плетет всякий вздор. Я простой бизнесмен, мисс Монро. Но у меня та же проблема, что и у Фрэнка: если ты итальянец, все тут же начинают шептаться, что ты связан с мафией, capiche ?

— Господина Джанкану арестовывали более семидесяти раз, Мэрилин, — сказал Джек; в его голосе зазвучали стальные нотки.

— Я также был дважды осужден, — добавил Джанкана, пожав плечами. — И оба раза за незначительные проступки. — Он прокашлялся. — Чушь собачья, а не проступки. — Он улыбнулся Мэрилин. — Прошу прощения за такое выражение.

Она кивнула, давая понять, что ей и раньше приходилось слышать подобные выражения. Джанкана не производил на нее столь сильного впечатления, как на Джека. В свое время Мэрилин была знакома со многими представителями преступного мира. Джанкана был гораздо обходительнее и на вид респектабельнее, чем большинство из них, и все же он принадлежал к тому типу людей, которые, не задумываясь, плеснут кислотой в лицо женщине, если она чем-то не угодит им, поэтому неудивительно, что в глазах мисс Кэмпбелл то и дело поблескивал огонек беспокойства.

— Что касается вашей подкомиссии, — продолжал Джанкана, наклоняясь к Джеку, — кое-кто из вашего окружения сообщил мне, что меня должны вызвать на заседание…

У Джека на лице появилось выражение смущения и досады.

— Это будет решать Бобби, господин Джанкана, — раздраженно ответил он. — Но, по всей вероятности, вас вызовут.

— Я не сделал ничего такого, что могло бы заинтересовать сенат Соединенных Штатов.

— Помнится, я читал что-то об отделении профсоюза водителей № 320 в Майами. Это отделение организовал один из ваших людей, не так ли? Некий Ярас?

— Мне эта фамилия ничего не говорит.

— Насколько я понял из прочитанного, он работал на вас в Чикаго в качестве наемного убийцы. ФБР записало на пленку его рассказ о том, как он с помощью погонялки для скота, крюка для подвешивания мясных туш и паяльной лампы пытал осведомителя властей и замучил его до смерти.

Джанкана как ни в чем не бывало продолжал улыбаться.

— Возможно, я и встречался раз или два с этим Ярасом, — сказал он. — Мне приходится встречаться со многими людьми. И я понятия не имею, что такое наемный убийца. Я припоминаю, что этот человек занимался экспортно-импортными операциями в Гаване.

— А еще он возглавлял отделение № 320.

— Возможно. А разве профсоюзная деятельность запрещена законом?

— Нет. Но насколько мне известно, господин Ярас арестовывался четырнадцать раз, в том числе и за убийство некоего господина Рэгена из Чикаго. Он убил его пешней для льда.

— Джим Рэген, царствие ему небесное. — Джанкана вздохнул. — Вы неплохо подготовлены, господин сенатор.

— По правде говоря, всю работу проделал мой брат Бобби. А у меня просто хорошая память.

— Ценное качество. Но умение забывать ценится еще выше. — Джанкана многозначительно помолчал. — Я слышал, ваш брат — жесткий человек.

— Жесткий, господин Джанкана.

— Да я ничего не говорю. Это хорошая черта. Хорошо и то, что он работает с вами. Брату можно доверять. Я вообще убежден, что с родственниками работать удобнее. А вы как думаете, мисс Монро?

— Я сирота.

— Madonna! Это ужасно. — Он накрыл кисть ее руки своей ладонью; она не успела отдернуть руку. Ладонь у него была сухая — такой она представляла себе змеиную кожу, хотя ни разу в жизни не дотрагивалась до змеи. Удивительно, откуда в таком отнюдь не крупном мужчине столько силы. Джанкана довольно крепко придавил ее кисть, не давая ей возможности отдернуть руку.

— Если вам когда-нибудь понадобится помощь, мисс Монро, — сказал он, приблизив к ней свое лицо, — обращайтесь ко мне. Считайте меня своим родственником.

— Спасибо, — неохотно поблагодарила она и стала шевелить пальцами, давая понять, что хочет высвободить свою руку. Джанкана убрал ладонь.

— Господин сенатор, — обратился он к Джеку, стараясь изобразить искренность. — Очень рад был познакомиться с вами. Вы делаете великое дело для страны. Знайте: я на вашей стороне. Даже если мне придется предстать перед подкомиссией. Я очень уважаю вас и вашего брата.

Джанкана прижал к груди правую руку, словно присягал на верность знамени отечества.

— Если я в чем-то могу быть вам полезен, можете рассчитывать на меня. Я говорю искренне. Если вам нужны какие-то сведения, или понадобится мой совет, или еще что-нибудь — дайте мне знать. Я всегда к вашим услугам — если, конечно, вы не попросите о чем-то таком, что могло бы обесчестить мое имя в глазах моих коллег, за что они перестанут меня уважать.