Майкл Корда - Бессмертные

Мисс Кэмпбелл улыбнулась, выставляя напоказ не очень красивые зубы. Представляя женщину, Джанкана довольно сильно надавил ей на плечо, так что на коже остались бледные полукруглые отпечатки его ногтей, которые вскоре превратятся в синяки.

Имя Джанканы Мэрилин ни о чем не говорило, но Джеку оно, очевидно, было хорошо знакомо. Он как завороженный смотрел на хозяина заведения. От ее внимания не ускользнуло и то, что Джек бросил пристальный взгляд на мисс Кэмпбелл.

— Вы хорошо устроились? Всем довольны? — Джанкана поспешил взять на себя роль приветливого хозяина, заботящегося о своих гостях, но Мэрилин это гостеприимство показалось фальшивым. Владельцы гостиниц, как правило, открытые, общительные люди, а у Джанканы лицо было непроницаемое, словно маска.

Сначала Мэрилин решила, что Джанкана — кто бы он ни был — подсел за их столик со своей девицей, чтобы познакомиться с ней (к таким вещам она уже привыкла), но вскоре поняла, что его больше интересует Джек. Джанкана задал ей несколько вопросов о том, над чем она работает в данный момент, но она видела, что он спрашивает лишь из вежливости. Он сообщил ей, какие из фильмов с ее участием ему нравятся больше всего, но по тому, как сухо Джанкана перечислял названия фильмов, она сделала вывод, что кто-то предварительно подготовил для него список этих названий, — возможно даже, это сделала его знойная спутница. Затем Джанкана полностью сосредоточил свое внимание на Джеке, предоставив ей и мисс Кэмпбелл возможность обмениваться любезными фразами по поводу того, в каком они восторге от Фрэнка.

Сев за стол, Джанкана щелкнул пальцами, и к ним немедленно подскочил метрдотель с большой бутылью шампанского “Дом Периньон” в ведерке со льдом. Она не сомневалась, что все было заранее подготовлено, и метрдотель только и ждал, когда босс подаст ему знак. Джанкана с наигранным дружелюбием чокнулся с ней и Джеком.

— Salud! — хрипло проговорил он, словно прокаркал; у него был голос заядлого курильщика. Он не стал чокаться с мисс Кэмпбелл, Лофордом и его спутницами, которые сидели насупившись.

— Позвольте выразить вам свое восхищение, господин сенатор, — произнес он. — Хотя мы с вами и не принадлежим к одному лагерю.

— О каких лагерях вы говорите, господин Джанкана?

— Пожалуйста, зовите меня Момо, сенатор. Я только хочу сказать, что я республиканец. Не обижайтесь, но мои симпатии отданы Айку.

— Я думал, вы имеете в виду что-то другое.

Джанкана улыбнулся. У него были крупные белые зубы, как у сицилийского крестьянина.

— Кто-то пишет законы, кто-то нарушает их, — ответил он с подкупающей откровенностью.

Джек рассмеялся.

— Хорошо сказано, господин Джанкана.

— Ваша похвала не по моему адресу, господин сенатор. Не я придумал эту фразу.

— А кто?

— Аль Капоне, пусть земля ему будет пухом. Кстати, он говорил это о Службе внутренних доходов, а не о себе. Он считал, что правительство с помощью этого агентства сфабриковало на него дело.

— Такое случается. И в наше время тоже. — В голосе Джека слышался намек на невысказанную угрозу.

— Вы играете в открытую. Мне импонирует ваша откровенность. Между прочим, я преклоняюсь перед вашим отцом. Он тоже очень откровенный человек. Как говорится, рубит с плеча, не думая о последствиях.

“Что это? Совпадение? — отметила про себя Мэрилин. — Разумеется , совпадение. Но ведь именно эти слова произнес Джек, разговаривая по телефону всего лишь два часа назад”. Джек, похоже, не обратил внимания на реплику Джанканы; он думал только о том, как бы поскорее увести разговор в сторону от имени отца.

— Э… как я понимаю, господин Джанкана, вам известно , что я являюсь членом подкомиссии сената по правительственным расследованиям? Я говорю это только затем, чтобы внести в наш с вами разговор некоторую ясность…

Джанкана лучезарно улыбнулся.

— Ну конечно, — тихо проговорил он. — Я все понимаю. Личные чувства здесь ни при чем. Это относится к области политики — и бизнеса.

— Чем вы занимаетесь, господин Джанкана? — спросила Мэрилин.

— Всем понемногу, мисс Монро. Например, мне принадлежит часть доходов от этой гостиницы. Я имею свою долю во многих предприятиях. Раньше занимался производством спиртных напитков, как и отец сенатора.

Джек нахмурился. Он не любил, когда кто-то вспоминал о том, на чем разбогател его отец.

— Господин Джанкана, Мэрилин, один из предводителей чикагской мафии, — холодно сказал он.