Майкл Корда - Бессмертные

— У мошенников тоже есть чувства, Джек. — Она чувствовала, что начинает волноваться. — Люди должны быть добрее друг к другу, — запинаясь, закончила она, сознавая, что он уже победил ее в этом споре.

— Сам Хоффа совсем не добрый. Но я считаю, что нельзя использовать личную жизнь человека как метод борьбы против него. — Он удрученно улыбнулся ей. — Представь, если бы стали писать о нас с тобой. Если бы я мог каким-то образом помешать публикации этих фактов о Хоффе, я непременно сделал бы это, но я бессилен. Единственное, что нам остается теперь, — это твердо стоять на своем. Я сказал об этом Бобби… Если мы станем извиняться за то, что эта информация попала в газеты, мы будем выглядеть как провинившиеся и беспомощные мальчишки. — Он вздохнул. — Ну да ничего, авось пронесет.

— А если не пронесет?

Он усмехнулся.

— Тогда куплю себе пуленепробиваемый жилет. И для Бобби тоже.

Мэрилин не засмеялась. Она не находила в его словах ничего смешного.

— Нам пора идти, если мы хотим успеть поесть чего-нибудь до выступления Фрэнка, — сказала она.

Джек открыл дверь, и они направились мимо уединенных домиков к основному зданию курорта. Им никто не встретился на пути; дорожки были проложены таким образом, что отдыхающие могли выходить и возвращаться в свои домики, не опасаясь столкновения с другими гостями. Ей было приятно идти с Джеком под руку; так она чувствовала себя по-домашнему уютно.

Они подошли к главному входу. Из ресторана вышел официант, толкая перед собой столик на колесиках. Он остановился, уступая им дорогу, и почтительно поклонился.

Они вошли в здание. Вдруг Мэрилин осознала, что лицо официанта ей знакомо. Где она видела этого лысеющего человека с пухлым смуглым лицом и черными усами, этот изучающий взгляд, который пронизывал вас насквозь даже через темные очки?

Потом она вспомнила. Официант был очень похож на человека, который интересовался, работает ли телефон в ее номере, когда она приезжала на съезд в Чикаго. Она оглянулась, желая получше рассмотреть его, но он уже удалялся по извилистой аллее, и вскоре его широкая спина в белом форменном пиджаке скрылась за кустами. Еще некоторое время она продолжала раздумывать об этой встрече, пытаясь точнее вспомнить лицо монтера в Чикаго, но уже не была уверена, что это он. К тому времени, когда они вошли в бар ресторана, где в компании двух молоденьких девушек их ждал Питер Лофорд, дрожащими пальцами сжимая бокал с мартини (уже явно не первый бокал за вечер), она выбросила тревожные мысли из головы, решив, что это просто совпадение.

Их усадили за столик, накрытый на восемь персон. Она была уверена, что Фрэнк непременно поужинает с ними перед своим выступлением. Однако, когда они пили кофе, к ним подошел метрдотель и сообщил, что один из владельцев пансионата, друг Фрэнка, желает поприветствовать высоких гостей.

Она кивнула в знак согласия и почти сразу же увидела направляющегося к ним худощавого загорелого мужчину, словно он только и ждал, когда метрдотель подаст ему знак. На вид ему было около шестидесяти. В профиль он был похож на римского императора, погрязшего в разврате. Рядом с ним шла миловидная темноволосая девушка с изумительно белой кожей. На ней было вечернее бледно-зеленое платье с глубоким вырезом, которое удивительно сочеталось с цветом ее глаз. Она не была ослепительной красавицей, но обладала вызывающе сексуальной внешностью. Только самые дорогие проститутки владеют искусством излучать такую притягивающую взоры чувственность.

Мужчина был одет в белый элегантный костюм. Мэрилин не видела его глаз — они были скрыты за темными очками. Мужчина вежливо поклонился, выдвинул стул для своей спутницы и сел рядом с Мэрилин.

— Вы оказали мне большую честь вашим посещением, мисс Монро, — произнес он.

Он пожал руки Джеку и Питеру Лофорду.

— Рад познакомиться с вами, господин сенатор, — сказал он. — Друзья Фрэнка — мои друзья.

У него был низкий, ласкающий слух голос, хриплый и возбуждающий, но покрытое глубокими морщинами лицо было лишено мягкости — мощный нос, резко выступающие скулы, массивная челюсть. Редеющие волосы, аккуратно зачесанные наверх, чтобы не было видно лысины, отливали черным блеском, и Мэрилин подумала, что он, должно быть, ухаживает за своими волосами с помощью модного препарата “Греческий рецепт”.

— Джанкана, — представился мужчина, иронично усмехнувшись, словно своим именем бросал им вызов. — Сэм. Друзья зовут меня Момо. — Он положил свою волосатую руку с ухоженными ногтями на обнаженное плечо женщины, словно это была принадлежащая ему вещь; в его движении не чувствовалось ласки и нежности. — А это мисс Кэмпбелл. Джуди.