Майкл Корда - Бессмертные

Они обтерли друг друга одним полотенцем и перешли в спальню. Джек налил себе виски, а ей — шампанского. Мэрилин запила им снотворное.

— О Боже, — произнес он, ложась рядом с ней. — Это было потрясающе.

— M-м. — Сама Мэрилин не получила удовлетворения. Ей не очень нравилось заниматься любовью в ванной или под душем. Она предпочитала подолгу лежать в ванне одна и мечтать о чем-нибудь приятном, забывая обо всем на свете. Что касается сегодняшнего купания, ей просто хотелось еще раз подчеркнуть, что она ему не жена, а любовница, и это первое, что пришло ей в голову в тот момент.

— Так что нужно от тебя Джанкане? — спросила она, тесно прижавшись к Джеку всем телом.

— Он не хочет, чтобы ему предъявили обвинение. Думаю, он приехал специально, чтобы своим присутствием подтвердить предупреждение парней из Чикаго. А именно: е Хоффой делайте что хотите, но нас, по возможности, не трогайте и, ради Бога, не слишком наседайте на него. А мы в свою очередь окажем вам любую помощь, сенатор, только свистните. Что-то вроде этого.

— Помощь? От чикагской мафии? Они же убийцы!

— Гм. Как знать. Иногда бывает очень кстати иметь знакомых, которых способны убивать. Я могу назвать немало людей, которых мне не хотелось бы видеть живыми. — Он рассмеялся.

— Эти люди — преступники, Джек. Подонки.

— Слушай, Мэрилин. Я расскажу тебе сейчас одну притчу. Когда-то давно к одному политику из Бостона пришли несколько головорезов и предложили деньги на проведение его кампании. Он взял деньги и сказал следующее: “Что ж, Христос никогда не прогонял грешников, почему же я должен их прогонять?”

— Кто это сказал?

— Мой дед.

Она засмеялась, хотя на душе у нее было тревожно. И все же, спрашивала она себя, кто она-то такая, чтобы читать проповеди человеку, у которого и отец и дед были политиками и который, несомненно, скоро станет президентом страны?

— А как тебе мисс Кэмпбелл? — спросила она.

— Мисс Кэмпбелл? — переспросил он. — Я особо не приглядывался к ней.

— Врунишка, — прошептала Мэрилин. Она протянула руку и стала щекотать его, а он катался по кровати, пытаясь увернуться, пока наконец не запросил пощады. Она наклонила бокал, поливая его грудь и живот остатками шампанского.

— Эй, оно же холодное , черт побери! — закричал он.

Она погасила лампу, стоявшую на ночном столике, и, скрывшись под простыней, которой они укрывались, перебралась к его ногам, обхватив губами его плоть.

— Сейчас я тебя согрею.

На этот раз, сказала она себе, я буду любить его в свое удовольствие и заставлю делать то, что нравится мне, и столько, сколько захочу.

В конце концов, она звезда, а не какая-то шлюха вроде этой Кэмпбелл!

— О Боже, — прошептала она, снова укладываясь рядом с ним и целуя его в губы. Всю жизнь провела бы в постели, если ты рядом.

“Всю жизнь провела бы в постели, если ты рядом”.

Берни Спиндел поправил наушники на голове и проверил, хорошо ли крутится пленка, хотя не сомневался, что запись идет отлично. Он всегда пользовался оборудованием самого высокого качества. У него был немецкий магнитофон — Uher-5000 (магнитофонами этой марки пользуются радио— и телекомпании). Он всегда писал одновременно на два магнитофона — на случай отказа одного из них, что было маловероятно.

Склонившись над магнитофонами, которые он установил в подсобном помещении ресторана, Спиндел вслушивался в тихие нежные звуки, издаваемые любовниками в пылу страсти. По его лицу струился пот.

“Смешно, — думал он, — что люди — даже умные люди, как сенатор Кеннеди, например, — никак не хотят понять, что техника может творить чудеса”. Они все еще верят, что могут скрыть свою личную жизнь и поступки от посторонних, — закрывают двери, задергивают шторы, говорят шепотом, когда заключают с кем-нибудь незаконную сделку, или выбалтывают свои сокровенные мысли любовницам, или ложатся в постель с чужими женами. Как будто эти меры предосторожности могли оградить их от такого специалиста, как Спиндел! Он добывал информацию при помощи керамических потайных микрофонов, какими пользуются в ЦРУ. Эти подслушивающие устройства — чудо электронной техники; они способны улавливать шепот в любом углу комнаты и передавать его без искажений и е усилением на магнитофоны, установленные на расстоянии в сотни футов. Нет ни одного телефона в мире, в который Спиндел не смог бы вмонтировать подслушивающее устройство. Работая в ФБР, он по распоряжению Гувера устанавливал микрофоны даже в телефоны в Белом доме! У него были новейшие приборы японского производства, такие, о которых в ЦРУ и Совете национальной безопасности еще и слыхом не слыхивали.